– Фу, мля Федя! – сказал Гаман. – Закрой окна! Подъезжаем к родине!
Джипы вошли в затяжной поворот, нырнули в ложбину, вылетели на вершину холма и Кровник открыл рот от изумления: зрелище, которое открылось ему с этой топографической точки, производило впечатление.
Застывшее водное пространство.
Холодная вода, отражающая стремительно темнеющее октябрьское небо.
Огромный, не умещающийся в лобовое стекло автомобиля остров. Остров, своими трубами сосущий из низких туч пар и туман. Усыпанный сотнями дрожащих огней. Его гигантское перевернутое отражение выглядело так, словно он сам вырвал себя с корнем из земли и парил в невесомости.
У Кровника захватило дух.
Так вот он откуда был?! Тот большой, пышущий жаром и паром город-завод на горе?! Он уже видел его. Он уже рассматривал этот ночной мираж в детстве, с крыши своей пятиэтажки… Сквозь дыру во времени и пространстве он уже смотрел на него, гадая, откуда это видение: с другой планеты? Из другого измерения? Он уже являлся ему в призрачных полуснах, где Костя был воином, межпланетным шпионом, агентом с тройным уровнем секретности, пробирающимся в логово главного злодея с особым невыполнимым заданием… Так значит, он был из будущего – этот город-завод… Значит, он был из будущего…
Джипы мчались вдоль гигантского водоема.
Через пару минут стало понятно, что никакой это не остров.
Просто город.
Город на берегу большого рукотворного озера.
Еще несколько минут – и они пролетели мимо огромной бетонной стелы с трехметровыми бетонными буквами.
«Добро пожаловать в город Свободный!» – успел прочесть Кровник в свете фар.
Город Свободный.
Полгода назад Кровник рассматривал его на аэрофотоснимках, сделанных самолетом-разведчиком с высоты пять километров. Сплошные крыши заводских корпусов, нити железнодорожных веток, лес дымящих труб. Ниже опускаться пилот на всякий случай не стал. Правильно сделал. С одной из этих крыш запросто могли шмальнуть из ракетницы «Стрела-3», потому что по агентурным данным таковые в городе Свободный имелись. Равно как и представленные в широком ассортименте другие переносные зенитно-ракетные комплексы.
Город Свободный. Заводы пополам с ободранными пятиэтажками: в центре металлургический, на севере лесоперерабатывающий, на западе железобетонный, на востоке – большая ТЭЦ, обеспечивающая все это электричеством.
Детсады не работают уже два года, пятилетние дети не говорят, а мычат. Вши.
Обе городские школы стоят с выбитыми стеклами, разрисованными стенами, стойким запахом кала в пустых коридорах.
Подростковые банды на велосипедах, тащат все, что плохо лежит и избивают всех, кого встретят после захода солнца.
Верующих почти нет, крещеных тоже. Храм сгорел, другой не выстроили.
Поп был румяный, глазастый, местным девкам улыбался. Нашли его в сугробе с простреленной головой. Другого никто не прислал.
У коров туберкулез. У свиней глисты. У людей все вместе.
В местном водохранилище, из которого все берут воду, на дне – затопленные кладбища, погосты и скотомогильники.
Информатор сообщал, что над городом периодически ревут сирены, установленные на случай войны. Этим местные власти информируют местных жителей о чем угодно. Например, что всем им пора на работу. Или что под землю рухнул шаропрокатный цех вместе с прилегающими к нему общежитиями.
Кровник рассматривал этот снимок дольше других: глубокая воронка почти в центре города. Часть улицы и линия гаражей осыпались в эту дыру. От цеха остался кусок стены с повисшим над пустотой обломком фундамента. Где-то на самом дне провала виднелись остатки крыши, крытой ржавым железом. Без вести пропавшими (считай погибшими) по разным данным числилось около семидесяти человек. Точнее было не узнать – никому никогда не приходило в голову пересчитывать местных жителей.
Геологи предупреждали о подобном за двадцать лет до случившегося: под городом располагались старые шахты, в которых когда-то добывали руду для местного металлургического комбината. При царе Горохе, шахтеры, которые все как один были каторжанами, много раз натыкались под землей на большие пустые пещеры. Многие из них оставались в этих пещерах навсегда.
Местная власть – некто Игнат и полтыщи его бойцов. Строгая дисциплина. Четкая иерархия. Держат город в кулаке – по городу круглосуточно колесят джипы с вооруженной братвой. На всех въездах бетонные блоки поперек дороги, люди с автоматами в отапливаемых вагончиках.
Информатор сообщал, что под свою резиденцию Игнат приспособил главную городскую достопримечательность – местный дворец культуры. До революции это была усадьба местного градоначальника. Игнат ест с золотой посуды и самолично расправляется с провинившимися. Провиниться перед ним легко. Иногда достаточно просто не вовремя попасть ему на глаза.
Алюминий и лес из города уходят в неизвестном направлении и обнаруживаются потом в Европе.
