Кровник помнил, что готовилась операция по изъятию из ближайшего окружения Игната некоего Осмия Зернухи. Этот человек надоумил Игната наладить поставки в Германию крупных партий альфафетопротеина – биологического вещества, которое чему-то там способствовало – Кровник не вникал, чему именно. Он запомнил только, что добывался альфафетопротеин из человеческих выкидышей, и якобы использовался в фармакологии.
Всех беременных женщин Свободного Осмий Зернуха знал в лицо. И они его тоже. Он устроил фабрику по производству альфафетопротеина в местном роддоме. Там его и собирались брать.
Кровник успел тогда ознакомиться со снимками и прочесть почти все донесения, но в последний момент все отменили. Он запомнил только то, что Осмий как-то вычислил внедренного агента и пытал его несколько часов, прежде чем узнал о готовящейся операции.
Кровник понял что, судя по всему, беседы с Осмием Зернухой ему сегодня не избежать.
Он увидел, как где-то на горизонте солнце на несколько секунд выскользнуло из тучи и тут же упало за терриконы далеких шахт. Он увидел малиновую тонкую полоску, которая истаяла прямо на его глазах.
Кислая вонь стала нестерпимой. Кровник почувствовал тошноту и на мгновение прикрыл глаза.
Когда он распахнул их, они уже ехали по темным кривым улицам с разбитым дорожным покрытием, петляя между бетонными скалами микрорайонов. Людей не видно: какие-то тени мелькают в свете фар и сразу прячутся за ближайшим же углом. Битое стекло искрит на тротуарах и кучи мусора вдоль домов. Машины, стоящие со снятыми колесами на кирпичах. Бесконечные бетонные заборы.
Джипы обогнали тепловоз, волокущий за собой цистерны, и оказалось, что они едут по заводу. Прямо по рельсам, проложенным между цехами. Отблески огня в раскрытых настежь огромных воротах. Оглушительный грохот, доносящийся откуда-то изнутри. Шипение и пар. Человеческие силуэты на фоне красного зарева. И тут же – пустой трамвай, ползущий по пустой неосвещенной улице, двухэтажки, сложенные из красного кирпича, неожиданная площадь с таким же неожиданным обезглавленным памятником. Сгоревший ларек «союзпечати». За первым же поворотом – бетонная стена элеватора, изрисованная автомобильной краской. И снова цеха, перетекающие неуловимо в жилые кварталы.
Водила, выбирая дорогу по какому-то внутреннему компасу, пролетал через заброшенные скверы с заросшими сухим бурьяном клумбами и пересохшими фонтанами. Кровник пару раз исхитрился посмотреть в заднее стекло и обнаружил, что остальные машины следуют за ними как привязанные. Значит, движутся привычным маршрутом. Они проехали вдоль ограды старого кладбища, еще раз свернули и сразу же затормозили.
Кровник увидел ярко освещенный большой белый дом с белыми колоннами и белыми же львами по обеим сторонам мраморного крыльца. Красивые чугунные фонари с гроздьями лампочек. Сильно – до слез из глаз – пахло нитрокраской.
Поздний вечер. Кровник был уверен, что сейчас не позже семи. Но посмотреть на часы не мог. Хотя бы потому, что часы его были на руке Гамана.
Кровника отстегнули от запаски, от кольца в потолке и выволокли на улицу. Сковали руки за спиной. Он крутил головой по сторонам. Дом трехэтажный, с лепниной. Кровник увидел вооруженных людей. Человек двадцать. Морды сосредоточенные. Пробежали мимо крыльца молча. Проводил их взглядом.
– Снежана! – крикнул Кузьма куда-то вверх.
Кровник задрал голову и заметил на одном из балконов нескольких девок, крашенных в платиновых блондинок, сидящих на широких перилах и курящих сигареты. Одна из них шевельнулась.
– Че? – спросила она.
– Иди сюда! – Кузьма махнул рукой пригласительно.
Снежана, стуча каблуками по мрамору, исчезла из поля зрения. Остальные телки молча смотрели сверху.
Девочку вывели из машины. Пилотки пока нигде не было видно.
– Двигай! – Кровника ткнули в спину, задавая вектор движения. Повели к обратной стороне дома.
Он глянул через плечо и увидел Снежану: выскользнула из неприметной двери в стене. Кузьма вложил в ее руку ладошку девочки. Он что-то говорил этой блондинке, но что именно, с такого расстояния расслышать было невозможно.
– Быстрей! – толкнули его в спину, и он чуть не вспахал носом асфальт. Кровник еще раз глянул через плечо: Снежана вела девочку по широким мраморным ступеням наверх.
В эту секунду он и его конвоиры свернули за угол.
Его повели по аллее маленького старого парка, который обнаружился за домом, вдоль больших куч опавшей листвы. Гаман шел впереди, носорог Алеша за спиной. Кровник услышал разгоняющийся вой сирены примерно в километре от себя. Потом до него донесся далекий лязг трогающегося железнодорожного состава.
Его подвели к большой металлической двери в задней части дома. Гаман нажал кнопку дверного звонка. Кто-то сразу же прислонился к дверному глазку с той стороны. Щелкнул замок.
В дверном проеме Кровник увидел очередного крепыша в спортивном костюме.
Он молча впустил их внутрь и закрыл за ними дверь.
– Направо, – сказал Алеша ему в спину. Кровник увидел две двери и выбрал правую.
Его повели по длинному коридору.
– Стой.
