Молчит. Идет, шаркая подошвами. Еле ноги волочет. Старуха? Старик?
– Тынннн! – в свой странный бубен.
Кровник следил за ним одними глазами, не поворачивая головы. Существо огибало его по неровному овалу. Голова его покачивалась, как у китайского болванчика, в такт шагам. То ли кивает, соглашаясь с чем-то внутри себя, то ли наоборот, не согласен…
– Тынннн!
Вдруг он понял, что «бубен» – это диск от древнего пулемета Дягтерева. Дисковый магазин на сорок семь патронов калибра 7.62×54 мм. С выцарапанными по окружности незнакомыми символами. Все равно что цифры на циферблате часов. Только не цифры это…
Оно зашло Кровнику за спину и остановилось. Кровник слышал его шумное дыхание за правым плечом. Видел, что Ворон, капитан, бородач, местные, стоящие за линией солдат, и сами солдаты – все смотрят в его сторону. Тянут шеи. Становятся на цыпочки. Щурятся, приоткрыв рот.
Что он там делает? Звук такой, словно сосет сырое яйцо и одновременно стрижет ногти.
У Кровника зачесалось между лопатками.
– Тынннн!
Двинулся дальше. Кровник выдохнул.
– Чистый, – сообщило существо невыразительным мужским голосом и пошло, не останавливаясь, к людям, стоящим за солдатским оцеплением. Люди насторожено замерли.
Значит все-таки он. Понятно.
– Шаман? – спросил Кровник.
Ворон снова блеснул полным железа ртом:
– Говорит, да.
Кровник кивнул. Он смотрел на кейс. Ворон тоже посмотрел на него.
– Чемоданчик? – спросил Ворон. – Чемоданчик, извини, отдать не могу. Он не мой. И не твой. Пока…
Ворон, улыбаясь, смотрел ему в глаза:
– А там позырим…
Кровник приподнял уголки губ, показывая, что оценил шутку.
– Свободен, рядовой, – бросил Ворон бойцу, все еще стоящему позади Кровника с автоматом наизготовку.
– Есть, – боец утопал в сторону КПП.
– Я дочь свою искал… – сказал Кровник. – Не видел ее? Она…
Ворон отрицательно покачал головой.
– Здесь постой пока, – сказал он.
– Я присяду? – спросил Кровник.
– Это можно, – кивнул Ворон. Он отвернулся к капитану и начал расспрашивать его о зачистке квадрата, прилегающего к проходной металлургического завода. Кровник осторожно присел на крепление бульдозерного ковша. Он прислонился затылком к одному из звеньев левой гусеницы.
Небо на востоке заметно посветлело. Он прикрыл глаза на несколько секунд. Ему хотелось спать, есть и сдохнуть. Он устал. Он очень устал.
Кровник глянул в сторону больших ворот, охраняемых пулеметозубыми рептилиями, и вскочил на ноги: солдаты вели небольшую группу людей. Большинство из них несли в руках узелки с пожитками. Одна из женщин вела за руку ребенка.
– Извините! – сказал Кровник, прерывая капитана на полуслове и приложив руку к левой стороне груди. – Извините…
Капитан недовольно поджал губы.
Кровник смотрел на Ворона.
– Что? – спросил тот.
Кровник повернулся и показал пальцем на девочку:
– Вон! Дочь моя. Вон в черном! Видишь? С телкой, с этой!
– Ну? – сказал Ворон. – Со Снежаной чтоль? Вижу.
Кровник приложил к груди обе руки:
– Брат! Можно она со мной будет, а? Пусть я ее возьму сюда? Можно?
Ворон кивнул:
– Иди, бери. Скажешь, майор Воронов приказал привести для допроса.
Кровник, хлопнув в ладоши, обменялся сам с собой крепким рукопожатием.
– Спасибо! – сказал он и пошел в сторону Снежаны, торчащей над головами местных, как каланча. Кровник успел сделать не больше пяти шагов, когда увидел боковым зрением быструю метнувшуюся тень и услышал звук, чем-то напоминающий трещотку гремучей змеи. Похожий на прошлогодний свихнувшийся стог сена, шаман летел прямо в толпу. Казалось, он собирается врезаться в людей мохнатой вонючей тарахтящей торпедой. Кровник, глядя на него, непроизвольно ускорил шаг.
Он видел, как напряглись смотрящие выпученными глазами солдаты.
– Оооой! – громко взвизгнула Снежана и зажмурилась.
Затормозил. Остановился как вкопанный. Вытянул руки перед собой, и людская стена отшатнулась от него. Колыхнулась волной.
Шаман задрожал и с усилием стал разводить свои руки в стороны, словно разгибал большую, видимую только ему подкову. Солдаты и стоящие за ними люди заворочались как пингвины и медленно стали расступаться в стороны. Он словно разрывал толпу надвое. Делил ее на две части. Его вибрирующая одежда издавала при этом звук совершенно неописуемый.
Кровник увидел девочку. Шаман, видимо, тоже высматривал именно ее.
Он зашипел. Замахал руками. Заорал дурным голосом. Стал плеваться и царапать воздух своими грязными когтями. Выхватил откуда-то из своей шубы булаву из конского волоса и замахнулся на стоящую перед ним.
– Эй! – крикнул подоспевший Кровник и схватил его за руку.
Он не ожидал такой прыти – шаман вывернулся как угорь и, ткнув его больно локтем в ребра, отскочил метра на три в сторону.
– Айш Айтан!!! Айш Айтан!!! – заверещал он, как полоумная баба. – Стреляй!!!
– Эй! – сказал Кровник, и у него похолодело внутри. Он увидел, как близстоящие солдаты сняли оружие с предохранителей и направили его на девочку.
– Стреляй!
– Отставить! – Кровник буквально впрыгнул в пространство, образовавшееся вокруг девочки.
– Куда стреляй! – закричал Кровник, оттирая ребенка за спину. – Стоп говорю! Это моя дочь!
