Он сидел, зажмурившись, и покачивал головой в такт движению. Головы всех сидящих за большим штабным столом синхронно отзывались на маневры автомобиля.
Большие бронированные машины, утыканные крупнокалиберными пулеметами, миновав последний ряд домов, ехали вдоль городской окраины. Кровник увидел раскуроченную бензоколонку. Лежащий на боку, выгоревший дотла легковой автомобиль. Колонна, притормаживая, сворачивала с трассы на разбитую гусеницами грунтовку, ведущую прямо в лес. Мелькнул на секунду военный регулировщик со своими флажками. Генеральский броневик послушно свернул вместе со всеми.
Каждые несколько секунд шипела рация в углу. Слышался очередной неразборчивый бубнеж.
Кровник смотрел в окно. Он видел плотный туман, стелящийся по земле между деревьев. Потом почувствовал запах гари. Увидел языки пламени, вырывающиеся из… теперь он уже понял – из дыма. Торфяники? Уголь, залегающий близко к поверхности? Кровник слышал о таком. Видел впервые.
Земля горит. Горит под его ногами. Осыпается в провалы. Летит в тартарары.
– Как же она красиво поет, – сказал Генерал и открыл глаза.
Все смотрели на него.
– Кто? – спросил Кровник.
– Марина.
Автомобиль подпрыгнул на кочке.
– Марина, – повторил Кровник.
– Я увидел ее в новогоднюю ночь, – Черный сидел, глядя прямо перед собой. Он улыбался:
– В штабе дивизии был праздничный вечер… банкет… а она пела на концерте… перед банкетом… Там артисты выступали. И она там пела… Она была в бордовом платье. Я впервые понял, что хочу женщину так, что готов…
– Я слышал эту историю, – сказал Кровник.
– Нет, – покачал головой генерал. На его лице застыло странное выражение: то ли улыбка, то ли гримаса.
– Нет, – сказал он, – ты не слышал эту историю. Ты в ней участвовал.
Автомобиль подпрыгнул на кочке.
– Я знаю, чем там все закончилось, – сказал Кровник, – Можешь не продолжать.
– Марина…
– Послушай… – сказал Кровник. – Я прошу тебя…
– Она хочет…
– Замолчи! – прорычал Кровник, вскочив и потрясая сжатыми кулаками. Он ударился бедром о привинченную намертво столешницу. – Замолчи!
– Она хочет, чтобы ты винил себя, – спокойно сказал генерал. – Чтобы каждый раз, когда ты вспоминаешь
– Что ты… – хрипло сказал Кровник, – что ты мелешь…
Он выглядел так, будто прыгнет сейчас через стол и вцепится Черному в горло. Ударит в нос. Задушит. Убьет. Но Черный словно не замечал этого.
– Я не сплю уже пять лет, – сказал он. – Пять лет…
– Ты придурок, – задыхаясь, сказал Кровник. – Если ты еще раз упомянешь ее имя вслух, я тебя…
– Сначала была просто жуть, – генерал смотрел в никуда перед собой. – Первые пару месяцев. Ты пробовал не спать десять дней? А пятнадцать?.. Это…
Генерал покачал головой:
– Это просто бесконечная пытка. Я стал думать о самоубийстве очень быстро. Гораздо быстрее, чем сам ожидал.
– Сволочь, – сказал Кровник почти шепотом. – Сволочь…
– Сначала я начал курить, – невидяще глядя в окно, говорил генерал. – Смотрел по видику порнуху, дрочил и курил… Потом стал читать. Все книги подряд. Художественную литературу, понятное дело… Вместо снов перед моим внутренним взором представали герои и истории, с ними приключающиеся. С училища не мог себе позволить столько читать… А хотелось… Дорвался, одним словом… Достоевского три раза перечитал. А Спиллейна пачкой, оказывается, нельзя, пачкой не вставляет… да и вообще эти детективы американские…
Генерал сидел, прикрыв глаза.
– А потом стали приходить они, – сказал он. – Где-то на тридцатые сутки. Знаешь… как во сне… То есть нет ощущения, что… Первой вот, например, Зойка Ложкарева с нашего района… Мы с ней когда-то так любились, что аж кровать сломали… Смотрю как-то: сидит вечером за столом… Привет, говорю… Привет, говорит… Какими судьбами, говорю… То се, общаемся… Потом вспоминаю, что утонула Зойка в шестьдесят девятом, в речке Ворскле… Поплыла за кувшинками, там кувшинки красивые… И понимаю, что не сплю я… что не снится она мне…
Автомобиль тряхнуло.
– Даже сердце не екнуло, – сказал генерал. – А потом каждый день… Ходят, как на работу… Днем и ночью… Где сон? Где явь?..
Автомобиль еще раз тряхнуло, и вдруг затрясло так, будто он выкатился на крупную стиральную доску.
Кровник, не удержавшись на ногах, снова плюхнулся на привинченную к полу лавку. Ворон, зажавший кейс меж крепко сжатых коленей, схватился рукой за столешницу.
Генерал сидел, словно не замечая происходящего вокруг:
– И Марина. Как же я был рад ее увидеть. И как же мне было больно ее увидеть.
– Ты… – сказал Кровник, – ты…
Девочка внимательно смотрела прямо за его левое плечо.
– Нет, не я, – сказал генерал. – Ты. Только ты.
Кровник обернулся. Ожидая увидеть что угодно – обернулся.
Никого.
Автомобиль вдруг перестал подпрыгивать и покатился по более-менее ровной поверхности.
Они уставились друг на друга: вопли и истерический хохот откуда-то снаружи.
Встали со своих мест и подошли к окну.
