В мозгу Агнесы начал складываться план. Она знала, что Тагэре не купишь, к тому же сейчас регент сильнее королевы, значит, надо бить на его рыцарские чувства. Она одинока и нелюбима. Жена смешного, жалкого и несостоятельного мужа, заложница политических интриг, чужеземка, которую презирают только потому, что она не родилась в бывшей метрополии. Она будет просить у Шарля совета, помощи и утешения, и она их получит. Уж в этом-то она не сомневалась. Тагэре станет ее другом, а от дружбы сильного мужчины с молодой женщиной до постели один шаг, если между ними не стоит такая глупость, как мужская дружба или верность супружескому долгу. Первого можно не опасаться, что до второго, то Агнесе рассказывали о том, как супруга Тагэре обвиняла мужа в измене. Ей ничего не удалось доказать, но, привыкшая верить худшему, Агнеса решила, что Эстела была права. Красавчик Шарло не без греха. Если он перестанет видеть в ней врага, они быстро поладят. И королева, изобразив самую грустную и кроткую улыбку, произнесла:
– Вы, герцог, вероятно, хотите видеть Его Величество? Он не смог выйти вас встретить. Я провожу вас.
– Благодарю мою Вигнору. – В серых глазах не было ни недоверия, ни презрения, а ведь он наверняка слышал про Святого Духа, про это все слышали. Агнеса повернулась, и ее каблучок застрял в щели и обломился. Королева вскрикнула и пошатнулась. Она бы упала, но Шарль успел бережно, но сильно подхватить женщину под локоть.
– Благодарю вас, монсигнор, – Агнеса мило покраснела, – будем считать это добрым предзнаменованием. Рядом со мной появилась рука, на которую я могу опереться.
– Можете на меня рассчитывать, Ваше Величество, – твердо сказал Тагэре – и сердце королевы радостно забилось. Начало было положено, а туфли, что ж, она сейчас же закажет новые…
– Значит, Виргиния все же пришла в себя. – Голос Генриетты звучал спокойно, подбородок был высоко вздернут, но Агриппина понимала, что подруга на грани истерики. Еще бы, она себя чувствовала почти Предстоятельницей, и вдруг такое…
– Успокойся, Гета, – толстая бланкиссима старалась говорить как можно убедительнее, – все не так уж плохо. Виргиния странным образом пришла в себя. Для нас ее выздоровление было столь же неожиданно, как и болезнь, но, исцелившись духовно, она очень сильно сдала физически. Поверь мне, она настоящая развалина и устраивать подобные выходы чаще раза в год и тем более заниматься делами в Кантиске она не может и уже никогда не сможет. Не знаю, сколько она проскрипит, может, год, а может, и два, но не больше трех. За это время ты должна доделать все и быть готова.
– Ты точно знаешь? – Настоятельница Фей-Вэйи явно не желала упускать свой шанс.
– Точно, – кивнула Агриппина, – я же ее и пользую. Она только мне и Соле и доверяет. Ну, а Сола, ты знаешь, мое второе я.
– Да, здорово ты ее приручила, – улыбнулась Генриетта, – это нам пригодится.
– Уже пригодилось. Ты нашла то, что я просила?
– Да, хотя это было непросто. Во всей Кантиске, похоже, сохранилось лишь два списка в личной библиотеке Его Святейшества. Мне удалось сделать копии, но это было непросто. Я просмотрела эти записи, по-моему, они не стоят тех усилий, которые я на них потратила.
– Если это так, я возблагодарю Творца, – Агриппина была серьезна и собранна, но небольшие темные глаза толстухи буквально горели. – Я сейчас же займусь сверкой текстов.
– Как знаешь, – красавица Генриетта с ухмылкой взглянула на подругу, – я тебе слишком обязана, так что, если доставила тебе удовольствие, я рада. Постарайся только, чтоб Виргинии не пришло в голову меня отзывать.
– Не придет, – заверила Агриппина, – ее вполне устраивает как твое возвышение, так и драка между Еленой и Дианой. Ты, кстати говоря, даже выиграла от выздоровления Ее Иносенсии, теперь эти змеи снова начнут грызть друг друга, а ты можешь есть не только крутые яйца.
– Пожалуй, ты права… Ты мне дашь знать, когда Виргинии станет хуже?
– Непременно, но на этот год не рассчитывай. Ты едешь прямо сейчас?
– Да, через кварту малый конклав.
Его Высокопреосвященство Евгений Арцийский давно разменял седьмой десяток, но выглядел еще старше. Глядя на этого постоянно кашляющего сухонького, седого как лунь старика, невозможно было предположить, что он вот уже двадцать лет противостоит конклаву в Кантиске и Лумэнам в Арции. Евгений был стар и болен, но силы духа у него хватало на сотню здоровых. Разумеется, Шарль Тагэре видел кардинала и раньше, но никогда тот не удостаивал его беседой тет-а-тет. Новоиспеченный регент усмехнулся, вспомнив бесчисленные рассказы о выходках Евгения, снискавших ему любовь простонародья и ненависть лумэновцев. Его Высокопреосвященство славился тем, что всегда брал быка за рога.
– Шарло, – старик и не подумал начинать с благословения, – почему ты шарахаешься от короны, как старая дева от капрала?
