Тут же он погнал коня в охотничий замок на Грашном Верхе. Там его встретили ликующими возгласами. В роскошно обставленных залах пировали разодетые вольные братья, и челядь обслуживала их, точно господ. Графа Няри пока не было. Не было и Мариши Шутовской, ни сестры, ни матери Яна Калины. Павла Ледерера это насторожило. Они должны были уже находиться здесь. Он почувствовал что-то неладное, но молчал — не хотел портить настроение пирующим.
Чуть позже он стал прощаться, хотя его всячески удерживали. Андрей Дрозд, чувствовавший себя на седьмом небе, обнял его.
— Внимательно следи за женой, — шутливо предупредил его Павел Ледерер, — а то как бы Фицко не похитил ее у тебя и не запродал туркам.
Эржика побелела, узнав, какая опасность ей угрожала.
О Яне Калине ему было сказано, что он пошел к Микулашу Лошонскому и что его ожидают с минуты на минуту.
— Кастелян жив? — обрадовался Ледерер.
— Жив, — ответил Вавро. — И сегодня собирался с нами пировать.
Между тем желание Барборы исполнилось. Вскоре позади загромыхала бричка. Завидев на ней женщину, с которой уже имела дело, Барбора хотела сразу скрыться, да было поздно. Эржа Кардош, правившая лошадьми, сама предложила ее подвезти. Жалко, дескать, такие пригожие ножки сбивать. Она была пьяна, и Барборе показалось, что она не узнала ее. Эржа тотчас погнала лошадей и как бы уже не замечала ее. Она сидела спиной к Барборе, время от времени отхлебывала из бутылки и мурлыкала непристойные песенки. Барбора заметила, что Эржа едет незнакомой дорогой, все время куда-то сворачивая. Это ее встревожило.
Наконец они выехали из густого леса, перед ними, прямо рукой подать, высился чахтицкий град. Барбора и оглянуться не успела, как Эржа круто повернулась, набросила на нее холстину, связала ее, заткнула рот и завалила пленницу соломой.
Павел Ледерер, прискакавший как раз в это время под град, изумленно наблюдал за ее действиями. Глядя, как эта бабища довольно похохатывает и потирает руки, он едва сдерживал себя, чтобы не наброситься на нее. Но это значило бы выдать себя: освободив Барбору, он должен был бы с нею бежать. Нет, у него пока нет такого права — он еще не доиграл своей роли. А тем временем Эржа говорила своей туго связанной и прикрытой соломой жертве:
— Один раз ты от меня дала деру, но теперь тебе это не удастся. Не бойся: туда, куда я веду тебя, тебе скучно не будет. Найдешь там всех своих подружек: Магдулу, Маришу Шутовскую, даже эту бабку, мать разбойника! А то они тебя найдут там — если их там пока нет, то, того и гляди, всех приволокут.
Он нерешительно смотрел вслед гремевшей по дороге бричке. Что делать? Не долго думая, он погнал коня напрямик, не разбирая дороги, к тайному входу за градом. Приблизившись, соскочил с коня, привязал его к дереву и, пригнувшись, стал незаметно пробираться сквозь кустарник, закрывавший тайный вход в подземелье. Там он остановился, осмотрелся вокруг.
Вскоре он увидел выезд Эржи. Неподалеку от входа она остановила коней, огляделась. Павел был доволен тем, что верно угадал место, где Эржа отдаст свою жертву ненасытному подземелью.
Убедившись, что вокруг ни души, Эржа стащила с повозки Барбору и поволокла ее к тайному входу. Там три раза хлопнула в ладоши. Подъемная дверь разом открылась, показалась ухмыляющаяся рожа Илоны.
— А вот и мы! — победно воскликнула Эржа.
— Кто?
— Я и жареная голубка, влетевшая в мою повозку.
Она никак не могла нахвалиться своей удачей.
Напрасно, дескать, рыскала по всей округе, чтобы нанять на службу к госпоже девушку. А когда она уже возвращалась, объятая страхом, что госпожа отругает и накажет ее, на дороге подвернулась Барбора.
— Тащи ее сюда побыстрей, — заторопила ее Илона, позавидовав Эржиной удаче. — Чтобы нас не заметили.
— Отдаю с радостью. Только скажи госпоже, что это я тебе одну привезла.
Тут она заметила у входа гайдука.
— И ты подтверди, если понадобится!
Гайдук помог Илоне отнести Барбору.
— А остальные уже здесь? — спросила Эржа.
— Слава Богу, здесь, — ответила Илона Йо. — Пока я тут дожидалась их, промерзла до костей.
— А гайдук так и не додумался согреть тебя? — посмеялась Эржа.
Минуту спустя Эржа уже сидела на козлах, погоняла лошадей, а Павел Ледерер, поразмыслив немного, снова пробрался к своему скакуну и помчался полями в Чахтицы. Напрасно он надеялся, что как только подземелье поглотит Барбору, он пойдет и освободит ее. Он забыл, что днем и ночью у всех входов стоит стража. Он гнал скакуна и ломал голову над тем, как освободить Барбору, Маришу, Магдулу и ее матушку.
Он должен их освободить, должен. Но как?!
