Перед выездом Дэйв попытался уговорить меня бросить “сегуна” и поехать в микроавтобусе. Он сказал, что не хочет, чтобы я вел после таких ударов по голове. Я ему ответил, что не согласен, и сел в “сегун”. Покачивая головой и огорчаясь моим бунтарским поступком, он вернулся в головной автобус.
Мы проехали уже двадцать миль, когда Сара резко выдохнула:
– Боже мой... вот тебе и на!
В зеркале заднего вида по дороге выруливал серый “роллс-ройс”, перегоняя колонну. И вел его мистер Кошмар собственной персоной.
– Таг Слэттер, – покачала головой Сара. – Он, значит, нас нашел. Посмотри ты на этого идиота. Он же сейчас угробится!
– Ура, – сказал я вполголоса. – Он бы сделал нам большое одолжение... Господи, что это он вытворяет?
Где Слэттер достал “роллс”, я не знаю, но вел его так, что прочесал по длинной каменной стене, обдирая краску, хром и зеркала, которые полетели дождем обломков.
– Зачем он так делает? – спросила Энн.
– Потому что он совсем сумасшедший, – ответила Сара.
– Я его давно знаю, – сказал я. – Он любит все ломать. Чем больше человек ценит вещь, тем этому гаду приятнее ее раздолбать.
– Смотрите, он хочет переехать собаку! – крикнула Вики. – Ой! Он ее убил! Этот плохой человек убил щенка. Я выглянул вдоль цепочки ползущих машин.
– Щенок попал между колесами. Его не зацепило. Щенок, шатаясь, отступил на травяную обочину. Идущий за нами микроавтобус остановился, и Джо выскочила подобрать щенка. Она его оглядела, потом обняла, как ребенка, и бегом вернулась за руль.
Слэттер прибавил скорости и исчез вдали. Колонна ползла дальше. Снова начался дождь, и крупные капли разбивались о машину стеклянными шариками.
Мы проехали деревеньку, где был пруд с утками и сельская церквушка.
– Ох! – сказала Вики. – Посмотрите на эту церковь! Правда, смешной Иисус?
– Головы вниз, девушки! – быстро приказал я. – И так и держите. Сара, не смотри, оно того не стоит.
Она отвернулась в другую сторону, где на пруду плавали утки.
– А что такое? Я прошептал:
– Когда ты последний раз видела Иисуса с часами на руке?
Кто-то пригвоздил к кресту собственного сына.
Местность переменилась. Поля вспухали холмами, и леса теряли ухоженный вид – это мы покидали плоские поля, которые тянутся от Донкастера до Йорка. Деревни становились меньше, признаки цивилизации – реже.
Впечатление было такое, что Креозоты, закончив дело со своими сыновьями и дочерьми, просто уходили из домов, присоединяясь к массовой миграции.
На изгибе дороги аккуратно была выбита секция изгороди. Я увидел следы шин на дерне, ведущие к озеру. Над водой высилась верхняя половина серого “роллс-ройса”.
Колонна притормозила, и Слэттер залез на передний грузовик.
– Когда-нибудь он себе шею сломает, – сказал я. – Или кто-нибудь это вместо него сделает.
Дождь пошел сильнее, клацая по металлическим деталям. Холмы затуманились.
Мы выехали на автостраду, которая рассекала пейзаж пополам, и увидели, как они идут с севера на юг.
Это было точно так, как я видел на автостраде у Вент-бриджа, – людская река. Взрослая порода человечества все еще шла на призыв чего-то чудесного, что нам не было видно.
Сара посмотрела на меня расширенными глазами.
– Ты мне это рассказывал, но представить себе это было невозможно. Посмотри на них на всех. Посмотри на выражения лиц! Как будто им обещали второе пришествие.
– Страшно, – сказала Энн. Вики надела склеенные очки.
– А мама с папой тоже там будут?
– Нет.
– А почему у них такой вид у всех? Как у детей в рождественское утро. – Я покачал головой:
– Бог их знает... Дэйв, давай двигаться. Здесь оставаться небезопасно.
Мы поползли вдоль дороги, идущей параллельно шоссе, которое шло в глубокой прорези под нами. Травянистые склоны прорези были круты, но это не помешало бы Креозотам по ним взобраться.
Я оглянулся на микроавтобус. К счастью, он все еще выплевывал достаточно голубого дыма. На переднем пассажирском сиденье какая-то девочка держала спасенного щенка.
Ведя машину, я не мог удержаться от взглядов вниз на людскую реку. Один стоял на крыше машины посреди шоссе. Он глядел на юг, будто указывая направление подбородком.
И когда мы проезжали над ним, его голова резко дернулась, как у завидевшего добычу ястреба.
Глядя в эти горящие убийством глаза, я ощутил, как по моему телу прокатилась волна жидкого льда.
– Скорее, Дэйв! – прошипел я. – Они нас засекли!
Впереди наша дорога загибалась влево и пересекала шоссе по мосту. Головной автобус стал входить в поворот. И остановился. Оттуда вылезли Дэйв и Джонатан.
– Идиоты! – Я ударил кулаком по баранке. – Нельзя здесь останавливаться!
Внизу на шоссе ток людской реки остановился. Они заметили нас, и по толпе пробежала рябь.
В голове колонны Дэйв и Джонатан что-то обсуждали, глядя на мост, на что-то, чего я не видел.
– А, черт! Сара! Будь готова повести машину, если эти внизу полезут наверх.
– Куда ты. Ник? Останься!
– Не волнуйся, я только им дам как следует. Если тут застрять, мы все погибнем.
Вики и Энн завизжали от страха.
Громко ругаясь, я изо всех сил побежал к голове колонны.
– Что стряслось? Здесь нам нельзя стоять!
– Да, но дальше мы ехать не можем.
