Глубокий раскатистый смех расколол ночь, когда Меррик откинул голову назад. Мои глаза расширились, когда я увидела, как подпрыгивают его плечи. Звук его смеха был глубоким и музыкальным, и заставлял мой желудок переворачиваться снова и снова. Его смех тоже был заразительным, и я не могла не присоединиться к нему, пока у нас обоих не заблестели слезы в глазах.
Было приятно смеяться. Как будто что-то в моей груди расслабилось и с меня свалился физический груз. Думая об этом, я, честно говоря, не могла вспомнить, когда в последний раз позволяла себе смеяться и чувствовать это.
Когда я вытерла глаза, то быстро поняла, что Меррик затих. Собравшись, я перевела дыхание и посмотрела, как он в ответ уставился на меня. Его глаза пробежались по моему лицу, словно ища что-то, и мне захотелось поерзать или поправить прическу. Но я не шевелилась.
— Что? — Спросила я, внезапно занервничав.
Меррик моргнул, глядя на меня, легкая улыбка тронула его губы. Я наблюдала, как его ноздри, казалось, затрепетали, а в его глазах появился блеск, которого не было несколько мгновений назад, отчего мой желудок затрепетал. Внезапно я смогла вспомнить в ярких деталях прикосновение его губ ко мне, и то, как его руки руководили моим телом, что делать и как двигаться. Я чувствовала вкус его крови на своем языке.
Сжав бедра вместе, чтобы подавить внезапную боль, я поняла, что воздух между нами внезапно стал напряженным. Он просто продолжал смотреть наменя, держась с жутковатой неподвижностью, на которую способен только вампир.
— Что? — Нервно переспросила я. — Когда ты так смотришь на меня, это заставляет меня думать, что ты считаешь меня немного уродливой или что-то в этом роде.
Моя глупая шутка заставила его зрачки расшириться, а губы дернуться.
— Уродина — это определенно не то слово, которое я бы использовал, чтобы описать тебя, девочка. — Теперь его голос звучал низко и хрипло.
Он отпустил мою руку, и холодная потеря ее была поразительной. Я посмотрела вниз, нахмурившись, но не успела моргнуть, как Меррик пошевелился. Он прижал меня к себе, его тело нависло надо мной, а лицо приблизилось к моему. Длинные бронзовые волосы спадали мне на лицо, и я едва ощущала прикосновение его волос к своим губам. Его глаза больше не были зелеными. Они были черно-красными, а под кожей на скулах проступали вены. Его вампирская сторона была возбуждена, и я очень ясно ощущала твердость его члена, прижатого к моему бедру.
— Я не мог перестать прокручивать в голове ту ночь, — прошептал он, холодное дыхание коснулось моих губ. — Я хочу большего. Я никогда не переставал хотеть этого, и если у меня не будет тебя, я сойду с ума.
Это была борьба, чтобы не потереться о бедро, которое я чувствовала между ног. От его слов мой пульс участился, а киска запульсировала.
— Разве я не говорила тебе, что этого больше не повторится? — Мои слова прозвучали ровно, даже для моих собственных ушей. Я сказала ему, что это было на один раз, и в то время я имела в виду именно это. Прямо сейчас я не была так уверена.
Меррик лукаво улыбнулся.
— Поддразнивание делает меня более решительным, ты понимаешь это? — Его глаза вспыхнули, когда он наклонил лицо, касаясь носом моей шеи, как раз там, где пульсировала артерия. Он вдохнул, и я услышала, как с его губ сорвался почти неслышный стон. — Я все еще чувствую тебя вокруг своего члена, когда закрываю глаза. — Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, он подвинулся, позволяя своей твердости прижаться к моей сердцевине. — То, как ты сжимала меня, умоляя о большем.
— Меррик… — Я застонала, чувствуя, как горячая волна желания пробежала по моему позвоночнику. Мои пальцы вцепились в его рубашку, дрожа от сдержанности.
Он прижался ко мне бедрами.
— Произнеси мое имя еще раз, — прорычал он.
Я крепко сжала рот и глаза тоже. Я хотела сказать себе, что это неправильно. Что я не должна быть здесь с ним прямо сейчас. В конце концов, он был одним из моих похитителей. Я должна была бояться этого человека. Я не должна была хотеть иметь с ним ничего общего, но каждый день, проведенный рядом с ним, я понимала, что верно обратное. У меня никогда не было возможности познакомиться с другими людьми моего вида, и я не могла сказать, что ненавидела это. Ни в малейшей степени.
Его бедра прижались ко мне сильнее. Подняв руку, он обхватил мое горло, надавливая на пульс. Мои глаза распахнулись, и я почувствовала, как моя радужка меняет цвет. Мои зубы запульсировали от острой боли, а затем я почувствовала, как мои клыки впились в нижнюю губу.
— Делай, как я тебе говорю, — сказал он. Его пальцы сжались, посылая покалывание прямо к моему клитору.
— Меррик… Меррик… — наконец произнесла я, задыхаясь.
— Ты хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие? — спросил он, опускаясь, чтобы снова коснуться губами моих. У меня возникло внезапное желание прикусить эти губы и высасывать из них эту восхитительную кровь, пока они не посинеют. Он надавил сильнее, сказав: — Ответь мне!
Я изо всех сил старалась не вздрогнуть, но почему-то мне хотелось большего.
