— Как ты можешь все еще хотеть меня, когда я также была с Атласом? — Спросила я.
Мысленно я пинала себя. Мои женские части тела в данный момент кричали мне, чтобы я заткнула рот и позволила этому мужчине делать то, что он хочет.
Рука Меррика все еще сжимала мое горло, большой палец очертил небольшой круг на моем пульсе, и он затрепетал.
— Ты думаешь, это имеет для меня значение? — Его бедра прижались к моим для пущей выразительности, и я застонала. — Я только сожалею, что меня не было там, чтобы посмотреть, как ты кончаешь. Какое это было бы чертовски красивое зрелище.
— Господи… — Прошипела я.
Он усмехнулся.
— Есть еще одно имя, которое я хочу, чтобы ты назвала прямо сейчас, но сначала ты должна сказать мне.
— Да, — прохрипела я, даже не пытаясь отрицать, что хочу его. Он бы увидел меня насквозь, и не было смысла ходить вокруг да около. Я хотела того, чего хотела, и он это знал.
— Что «да»?
— Да, Меррик, — сказала я, глядя прямо в его черные глаза.
Это было все, что ему было нужно. За секунды и с вампирской скоростью Меррик подхватил меня и отнес нас обеих в центральную часть домика на дереве, где любопытные оборотни не могли получить бесплатное представление. Моя задница взгромоздилась на деревянный стол в центре комнаты, когда Меррик стянул рубашку через голову. Мои глаза расширились, полностью оглядывая его. Иногда я забывала, насколько он был покрыт татуировками. Весь его торс, руки, спина и шея были художественной росписью, украшающей каждый скульптурный мускул.
Меррик был сложен иначе, чем обычный мускулистый мужчина. Он был крупнее, чем я видела раньше, более мускулистый, как будто мог поднять гребаный автобус или что-то в этом роде. Он не был точен, как культурист, но был плотным и твердым, и сложен как гребаный танк. Господи, у меня потекли слюнки от того, что я находилась в одной комнате со всем этим добром. У меня никогда не было возможности в полной мере оценить или воспринять то, как он выглядел под сшитыми на заказ костюмами телохранителей, джинсами и футболками. С его длинными волосами, рассыпавшимися по плечам, когда он приближался ко мне, он был похож на какого-то темного бога.
— Мне нравится этот блеск в твоих глазах, девочка, — сказал он рокочущим голосом. — Ты выглядишь так, словно хочешь совершать плохие поступки.
Он не знал, насколько, черт возьми, был прав.
Он снова двигался молниеносно, достаточно быстро, чтобы мои волосы разметались по плечам, но на этот раз я не вздрогнула. Он выглядел как хищник, уставившись на меня сверху вниз, когда потянулся, чтобы снять с меня обувь. Следующими были мои леггинсы, которые Слава Богу, что он не порвал. Моя толстовка полетела последней, и вскоре я лежала голая на столе и была благодарна, что он решил привести нас внутрь.
От того, как его глаза впитывали меня, у меня затрепетало в животе и потеплело в груди. Лунный свет проникал в комнату из окна на другом конце комнаты, придавая моей коже серебристый оттенок, и я знала, что мои волосы должны были казаться ярко-белыми. В кои-то веки я задумалась, какой на самом деле видит меня Меррик.
Всю мою жизнь мне говорили, что я красива, и я использовала свою внешность в своих интересах. Это удерживало Карсона от того, чтобы причинить мне слишком сильную боль, а моего отца — от того, чтобы разбить мне лицо. Я знала, что я хорошенькая, но впервые мне захотелось выглядеть именно так. Я хотела, чтобы Меррик увидел кого-то, из-за кого у него потекли слюнки. Я хотела, чтобы этот древний вампир возжелал меня. Что-то в этой мысли заставило меня почувствовать себя могущественной… А я никогда раньше по-настоящему не чувствовала себя такой.
— Я собираюсь попробовать тебя на вкус, — пробормотал он. Он облизал губы, его ноздри раздулись, и в одно мгновение он расплылся, пока не оказался передо мной на коленях.
Я почувствовала, как напряглось мое тело, и мне пришлось подавить желание уклониться. Я была так невероятно обнажена и открыта перед ним, что он, вероятно, мог видеть каждый мой недостаток, все шрамы, которые я так усердно пыталась скрыть. Они покрывали мои бедра и живот серебристыми полосами и пятнами. У меня были шрамы от ожогов и ножевые раны там, где он порезал меня, достаточно неглубоко, чтобы оставить след, но недостаточно, чтобы убить. Шрамы все еще не зажили, и это бесконечно раздражало меня. Теперь я была полностью обратившимся дампиром, и они должны были заживать.
Когда мои мысли неслись со скоростью мили в минуту, я чуть не сорвалась с места. Но когда я почувствовала, как его язык прижался к моему центру, позволила своим глазам закрыться, а голове откинуться назад, когда тепло распространилось по мне. Его борода царапнула мою кожу, когда язык скользнул вверх. Мои бедра дернулись, и я издала звук, который был больше похож на всхлип, чем на стон. Почувствовав его усмешку на своей киске, мои мысли внезапно поглотил Меррик. Со стоном он прижался лицом еще сильнее, и его облизывания ускорились.
