— Хорошо, определи степень, — сказала я, отряхиваясь. — Если ты имеешь в виду, жива ли я без перелома черепа или отсутствующих конечностей, тогда да, все прекрасно.
Он рассмеялся.
— В таком случае, возможно, ты захочешь помешать своей паре оторвать вампиру голову.
— Он не моя… — Я начала говорить, но Бастиан бросил на меня косой взгляд, и я закрыла рот. — Фу, прекрасно.
Я поспешила к остальным ребятам, которые пытались утихомирить Августа. Он выглядел взбешенным, тяжело дыша, когда пытался добраться до Фауста, но Меррик отталкивал его назад, в то время как Атлас тянул Фауста. На лице Фауста играла глупая ухмылка, поэтому я послала ему ледяной взгляд, который он проигнорировал. Я сосредоточилась на Августе.
— Тебе нужно успокоить его, — сказал Атлас позади меня. — Сделай что-нибудь, Сиренити. Ты единственная, к кому он сейчас прислушается.
— Ага, контролируй свою пару, — усмехнулся Фауст.
— Иди нахуй, придурок, — огрызнулась я. — Предполагается, что ты помогаешь мне научиться защищаться, а не гоняешь меня по полю боя.
Я снова повернулась к Августу, пытаясь сообразить, что делать. Он рычал, желтые глаза все еще были прикованы к Фаусту, и я могла сказать, что если он доберется до него, завязавшаяся драка не будет приятной. Крошечная часть меня почти хотела натравить его на Фауста, преподать этому засранцу урок, но я знала, что сейчас не время.
Солнце уже почти полностью зашло, и нам нужно было готовиться к скорому наложению заклинания очарования. Поэтому я подошла прямо к альфе, надеясь, что не совершаю ошибки. Мое сердце бешено колотилось, но я заставила себя расправить плечи и сжать челюсть. Меррик отошел в сторону, когда я приблизилась. Я просто надеялась, что Август был достаточно человечен, чтобы понять, что это я… его пара.
— Август, — строго сказала я. — Тебе нужно успокоиться. — Я двигалась медленно, не желая провоцировать его, но и не желая, чтобы мне оторвали голову. — Посмотри на меня, Август, — сказала я немного громче, повторяя его имя так настойчиво, как только могла.
Его глаза все еще были устремлены на Фауста. Глядя на их свечение, я могла сказать, что его волк был невероятно близок к поверхности, и я была удивлена, что он еще не полностью превратился. Требовалось много силы и контроля, чтобы удерживать обе формы одновременно, поэтому я предположила, что немного его рациональной стороны все еще должно было присутствовать.
— Сделай лучше! — Крикнул Атлас. Я посмотрела на него через плечо и одарила
Возвращаясь к Августу, я решила, что с меня хватит. Мне нужно было это исправить. На этот раз я приблизилась к нему немного быстрее, двигаясь настолько уверенно, насколько это было возможно, хотя каждая рациональная часть моего мозга говорила мне бежать. Каждый раз, когда я оказывалась рядом с альфой, то вспоминала, насколько он массивен. Все его тело было сложено как гребаное дерево, а эта грива золотых волос и густая борода напомнили мне льва. Он мог легко разорвать меня пополам без каких-либо усилий.
В кои-то веки на нем была рубашка, и я протянула руку, положив ладонь ему на живот. Я могла чувствовать каждый бугорок его мышц, а их было предостаточно. Август был вылеплен как мраморная статуя, и я определенно могла оценить это. Но мне нужно было высунуть голову из канавы прямо сейчас, пока он не взорвался и не последовали жертвы.
Что-то странное пробежало по мне, когда я позволила своим пальцам скользнуть вверх к его груди. Все тело Августа замерло, когда мое прикосновение было зафиксировано. Я не знала, что заставило меня прикоснуться к нему, но каким-то образом я знала, что это, возможно, единственный способ вывести его из того транса, в котором он находился. Его ноздри все еще раздувались, а глаза были дикими, поэтому я продолжала прикасаться к нему.
— Тебе нужно успокоиться, — повторила я, мой тон смягчился. — Август, посмотри на меня. — Он отказывался. Его глаза были устремлены на Фауста, в глубине их все еще светилась жажда убийства. — Я в порядке. Он не причинил мне вреда, Август. Мы тренировались, вот и все. Помнишь? — Это было все равно что разговаривать с кирпичной стеной.
Что бы ни творилось у него в голове, я была почти уверена, что его волк был главным. Глубоко вздохнув, я вытащила крупнокалиберное оружие.
— Пара! — Крикнула я, вложив в свой голос столько авторитета, сколько смогла.
В моем тоне была странная интонация, которая, казалось, вибрировала. На поляне воцарилась тишина, когда остальные замолчали, и Август замер. Он не дышал, он не двигался, но теперь он смотрел. Эти желтые глаза были прикованы к моему лицу с такой силой, что мне захотелось отшатнуться назад, но я устояла на месте.
