— Пара. — Я повторила, на этот раз тише. Я почувствовала, как его мышцы напряглись под моими пальцами, заставляя мой живот сжаться, но это сработало. Это успокаивало его, я чувствовала это. — Тебе нужно дышать. Слушай мой голос, Август. Я в порядке. Мы просто тренировались, чтобы я могла защитить себя. Это то, чего ты хочешь, верно? Ты хочешь, чтобы твоя пара была в безопасности?
Я чувствовала себя такой глупой, разговаривая с ним, как с диким животным, которое я пыталась успокоить, но полагаю, что так оно и было. Здесь я также перешла очень тонкую грань, признавшись ему, что я его пара. Я все еще не была полностью убеждена, но должна была признать, что произнести это вслух было не так уж неправильно, как думала.
— Он причинил тебе боль, — проворчал Август, обнажив массу своих удлиненных клыков. Его голос был таким низким, что походил почти на рычание, и казалось, что говорить было трудно, так как его рот хотел изменить форму и находился в подвешенном состоянии.
— Он не причинил мне вреда, — тихо сказала я, пытаясь успокоить зверя. — Этот засранец слишком слаб, чтобы причинить мне вред.
Его глаза метнулись поверх моего плеча, вероятно, снова уставившись на Фауста. Они снова ярко вспыхнули, поэтому я сделала то, что должна была, и положила обе ладони ему на щеки. Наверное, всем остальным это показалось невероятно глупым, учитывая тот факт, что мои руки были вытянуты вверх только для того, чтобы дотянуться до его лица, и я приподнялась на цыпочки, но это заставило его снова посмотреть на меня.
— Вернись ко мне, — сказала я.
Я старалась говорить как можно тише, чтобы остальные не услышали, но они были вампирами, так что мне в значительной степени не повезло. Слово Супруг снова прозвучало в моем мозгу и заставило мое сердце пропустить удар. Со мной что-то происходило, и я не знала, нравится мне это или нет.
Глаза Августа медленно приобрели мягкий золотистый оттенок, волк исчез обратно в его подсознании. Я сразу заметила перемену на его лице. Когда он моргнул, я узнала Августа в его взгляде.
Его зубы уменьшились до человеческих размеров, и щелчок челюсти, вернувшейся на место, заставил меня внутренне съежиться. Мне стало интересно, насколько болезненным было превращение и становилась ли боль когда-нибудь лучше со временем. Я видела, как это происходит в мгновение ока, но даже представить себе не могла, какую боль причиняет перестройка всей костной структуры.
Я встряхнулась, избавляясь от собственных своенравных мыслей, когда напряжение на поляне ослабло. Августу стало немного легче дышать, и он снова посмотрел на меня, на этот раз мягче, пробежав глазами по моему лицу.
— Прошу прощения, — сказал он, его голос стал немного более нормальным. Все еще глубокий и мощный, но немного менее дикий и кровожадный. — Я не думаю, что смогу остаться до конца. Если я это сделаю, то могу разорвать его на части.
Он снова оглянулся через мое плечо, пристально глядя на вампиров позади меня. Я могла только представить надменную усмешку на лице Фауста прямо сейчас.
— Зайди ко мне, прежде чем Бастиан сотворит заклинание. — Его слова были отрывистыми, а тон — резким. Я могла сказать, что он все еще был полон подавляемой ярости, и знала, что будет лучше, если он пока отойдет.
— Не волнуйся, в следующий раз я буду нежен с твоей маленькой подружкой, — подразнил Фауст из-за моего плеча.
Август зарычал, и его мышцы напряглись, но мои руки все еще были на его щеках, поэтому я снова притянула его лицо к себе.
— Не смотри на него, посмотри на меня.
Я услышала глухой удар вдалеке, а затем еще более сильный. Обернувшись, я увидела Фауста в десяти футах от меня, шлепнувшегося на задницу, и Бастиана, беспечно дующего на свои пальцы, которые потрескивали от магии. Я улыбнулась колдуну, и он дерзко подмигнул мне в ответ.
Август, должно быть, остался доволен этим, потому что глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, посмотрел на меня и сказал:
— Ты назвала меня Парой.
Во рту у меня пересохло, а сердце забилось быстрее.
— Да.
— Ты понимаешь, что натворила, не так ли? — спросил он, и теперь в его глазах появился другой блеск. У меня перехватило дыхание, когда я почувствовала руку на своем бедре. Он нежно сжал, впиваясь пальцами в мою кожу. — Ты видишь, что ты со мной сделала? — Его хватка усилилась. Я чувствовала, как его пальцы покалывают мою кожу, даже сквозь тонкую ткань одежды. — Я не сдамся, пока ты не будешь моей. Мне, блядь, все равно, кто стоит у меня на пути.
