Когда возвращаются древние боги и всё яростнее шипит безумный Черный Змей, стоит забыть распри между людьми. Но не все правители способны это понять. Смогут ли Эвитан и Мидантия спина к спине встать против древней угрозы… или им грозит схватиться в смертельной схватке друг с другом и проиграть всё?
Мидантия, Змеиные Катакомбы.
1
Витольд Тервилль должен был появиться еще полфакела назад. Но треск пламени возвестил, что слишком смелый эвитанец либо забрел дальше обычного… или заблудился.
Худшее тоже возможно. Но заранее его лучше не обдумывать. Просто предусматривать, но не паниковать.
А значит, сейчас затушить факел. Остатки его еще пригодятся. Если Тервилля придется искать.
Кромешный мрак щедро поделился напоминанием о родном дворце. О той его части, куда Евгений точно угодил бы — приди к власти свихнутый и мстительный садист Роман. Даже без дохлых Черных Змей с соратниками в ближайшей свите.
Или если бы непредсказуемый самодур-отец окончательно списал уже
Жив ли еще сам отец? В чём и насколько можно доверять Юлиане — вопрос непраздный. Но по поводу Бориса Узурпатора Евгений и не дал жене никаких распоряжений. Не успел вспомнить. Не до того было.
Насчет Виктории повторил много раз. Хоть и упорно верил, что девочку — его дочь и свою племянницу — Юлиана и пальцем не тронет. И даже не обидит. И никому другому не позволит.
Но вот насчет Бориса… чтобы Юли упустила такой шанс разделаться со смертельным врагом? С жестоким убийцей ее матери? Вы сами-то в такое верите?
Ну и в Черную Бездну Льда и Пламени старого грешника. Вот уж за кого Евгений счет не предъявит. Сам он лишать отца жизни не собирался. Но и мстить за него — тоже.
Значит, так распорядились судьба и лукавый Темный. На справедливого Творца всё же убийство вешать не стоит.
Решили — и решили. Неважно, чьими руками.
— Арабелла… — император Мидантии осторожно тронул за плечо невесту Грегори Ильдани. — Белла, нам нужно идти.
Промозглый полумрак, почти кромешная тьма. Где эвитанская девочка, дочь мидантийского принца, не видит почти ничего, а Евгений — почти всё. Но не глазами.
— Это бесполезно, — тихий-тихий, безнадежный голос. Судя по всему, Арабелла сжалась в комок у стены, обняв себя руками. Лучше бы ей в сырости не сидеть — стены здесь сухими не бывают. А сушиться будет негде. — Мне не выбраться.
Огромное желание встряхнуть ее. Как следует. Только с беременными так не обращаются.
— Арабелла, подумайте о ребенке. Он хочет жить.
— Вы не думали об этом, когда привели меня на обмен. А теперь я всё равно не выберусь.
Ладно. Попробуем еще раз.
— Арабелла, оставшись здесь, вы точно не спасете ни себя, ни ребенка. Как и Витольда, кстати. У вас два варианта: вы идете сами, или, когда вы отдохнете, я вас несу. Второе сильно затруднит продвижение и уменьшит наши шансы на спасение. Ваш выбор?
Молчала она несколько ударов сердца. И тихих вздохов. Ее.
— Зачем вы это делаете? Ведь дочь вы уже спасли. Я для вас теперь совершенно бесполезна. Только мешаю. Затрудняю путь. Не выкуп же вам за меня нужен.
— Арабелла, я помню, что пытался обменять вашу жизнь на жизнь моей дочери. Я этого не отрицаю и когда-нибудь за всё отвечу до конца — перед Творцом или Темным. Но сейчас здесь нет Виктории. У меня больше нет причин делать такой выбор.
— Есть ваша жизнь и моя. Вам гораздо проще бросить меня здесь умирать. Быстрее спасетесь сами. Вернетесь к своей спасенной дочери, красавице-жене и империи.
— Арабелла, — Евгений помедлил, — у меня было две сестры. Родная и сводная. Я пытался любить и защищать их… но, наверное, плохо. В итоге меня возненавидели обе. Моего кузена Константина я любил как брата. Мы вместе выросли. Вы были с ним помолвлены. Считайте, я искупаю грехи, и для меня это шанс что-то исправить. Арабелла, это глупо и странно звучит, но вы можете сейчас считать меня своим старшим братом. И я правда надеюсь вытащить вас отсюда. Что бы вы обо мне ни думали.
Молчала она всего миг. В ледяной тьме. А затем ответила — тихо, ровно и устало:
— Мне не нужен отдых. Если Витольд заблудился — мы должны идти искать его немедленно.
2
Тьма, холод, сырость. Бесконечные витки коридоров и тупики, тупики, тупики. Погасший факел и всё нарастающее отчаяние.
Потому что Витольд опять всех подвел. Когда-то — любимую Алексу, храбрую, отчаянную Элгэ и взятых с собой из Аравинта солдат свадебного эскорта. Теперь — Арабеллу, верного друга. И любимую другого верного друга — Грегори.
И даже этого клятого императора ядовитой Мидантии бестолковый Витольд тоже подвел. Будь здесь более предусмотрительный Грегори — он бы справился. Но верный друг — невесть где. То ли всё еще бороздит бурные моря на Проклятых Галерах, то ли высадился в неведомых землях в тысяче бесконечных миль отсюда.
Как и бедный, больной король обреченного Аравинта — слишком добрый и честный для правителя Георг Ларнуа. Удалось ли тому одолеть хоть половину их бесконечного морского пути? Или на его Галеру взошли только будущие смертники?
