Когда капитан отрицательно покачал головой, Аной овладело отчаяние.
– Пожалуйста, капитан, – прошептала Ана. – Она мой друг. Попросите стражников найти девушку-кемейранку.
– Сделаем, Кольст императрица, – угрюмо отозвался Марков, – но я не думаю, что вы можете оставаться здесь, ожидая результатов поиска.
Скрытое значение его слов заставило ее замереть от страха.
– Морганья, – тихо произнесла Ана. – Что случилось? Что решил имперский совет?
Марков ответил не сразу.
– Больше не… не существует Имперского совета, – сказал он наконец. – Морганья теперь полностью контролирует суд, и она распустила совет. Оставшиеся члены совета принесли ей клятву верности.
Очевидная правда опустилась как тень. Ана вернулась к тому, с чего начинала: ни армии, ни власти, ни титула.
– Я проиграла.
От этих слов ее губы онемели.
– Нет, Кольст императрица.
Хенрик сжимал кулаки.
– Несколько советников уверены, что Морганья совершила акт государственной измены и узурпировала власть. Вы должны вернуться. Объявить, что вы живы, отправить Морганью под суд и вернуть корону.
– Ты думаешь, это все имеет значение? – вдруг произнес Рамсон, пытаясь скрыть свою злость. – Если Ана вернется, ее убьют. Прошу прощения, – добавил он. – Принцесса. Наследница. Императрица. Как бы вы ее ни называли – все это не важно. Это государственный переворот, и Морганья уже укрепила свою власть – большая часть кирилийского императорского двора на ее стороне. Нас обыграли. Но у нас есть одно преимущество – все уверены, что Ана мертва.
Ана поняла, что он прав. В этой войне она не могла одержать победу своей дерзостью и силой родства. Эта игра затягивалась, и Ане нужно было перехитрить, одурачить Морганью, обвести ее вокруг пальца.
Ана подняла руку, и все трое мужчин замолчали, внимательно смотря на нее.
– Мне нужно уходить, – сказала Ана. – Но я не исчезну. Морганья жаждет массовых казней и террора. Ее необходимо остановить.
У нее перед глазами возникло непокорное лицо Юрия, копна его ярких, как пламя, волос.
– У меня есть небольшая группа союзников на юге империи. Я отправлюсь туда и начну свою кампанию. Я найду единомышленников; соберу армию. И когда я буду готова доказать этой империи – этому миру, – что я имею право занять трон… я вернусь.
Марков медленно кивнул.
– Как же ты выросла, Маленькая тигрица.
– Капитан, лейтенант, – продолжала Ана. – Если вы на моей стороне, оставайтесь здесь. Если мне суждено победить и вернуться, мне нужны мои люди в тылу врага. Вы должны стать моими глазами и ушами во дворце, в имперском суде. Можете сделать это?
Хенрик отдал ей честь. В его глазах стояли слезы.
– Мы вас не подведем, Кольст императрица.
– Тебе нужно идти, – сказал Марков, и Ана видела, какими усилиями дались ему эти слова.
Она посмотрела ему в глаза.
– Я вернусь, капитан, – прошептала она. – И мы увидимся снова.
Следуя за светом факела Хенрика, они вышли из подземелий через тайный ход. Узкая дверь в камеру была открыта еще с тех пор, как они входили сюда.
Марков взял Ану за руку и сжал ее ладонь.
– Благословят тебя боги, Кольст императрица.
– Благословят тебя боги, – ответила Ана.
Скрежет эхом разнесся по подземельям. Вздыхая от усилия, Хенрик выпрямился. Вход в тоннель зиял своей темнотой.
Рамсон поднес два пальца ко лбу, отдавая четь, и скользнул внутрь. Ана последовала за ним, придерживаясь за стену, чтобы не упасть.
Она обернулась. За ней стояли Марков и Хенрик, их факел сверкал, как маяк. Всего год назад она бежала этим же путем, напуганная, одинокая и совершенно потерянная. Впереди ее ожидали мрак, неизвестность и долгая-долгая дорога, по которой ей пришлось идти сражаясь. Позади нее была разваливающаяся империя, гибнущие люди, мир, раздробленный надвое.
Ана развернулась и погрузилась во тьму, приветствуя ее, как старую подругу.
Звезды уже описали дугу на небосклоне, и с востока на горизонте появлялось слабое голубое свечение. Очертания дворца Сальскова были едва различимы вдали, за бесконечным заснеженным лесом и холмами. Его осенило предрассветным золотым сиянием, и густые клубы утреннего тумана замерли у его шпилей и зубчатых стен.
Ана выдохнула, и перед ней сформировалось облако водного пара. Они стояли на вершине холма, и она с трудом могла разглядеть изгиб моста Катерьянны, соединяющий замок со спящим у его подножия городом. Сальсков раскинулся как на ладони, под внимательным взором своего дворца, а Хвост Тигра обвился вокруг него, оберегая от опасностей.
– Он очень красив с этого ракурса, правда?
Рядом с ней безмятежно любовался видом Рамсон.
– Я думаю, так его видят боги, или кто там есть на небе. Кому важны мелочные людские перепалки и их войны? Они сверху могут наблюдать за всем миром.
– Поэтому нам и приходится самим вести свой бой. Не богам.
– Я всегда говорил об этом. Боже, мне надо было стать проповедником.
Ана невольно прыснула со смеха.
– Ты? Проповедник? Тогда точно наступит конец света, Рамсон.
Он ухмыльнулся, и Ана поняла, что, несмотря ни на что, Рамсону удалось рассмешить ее.
