Это чувство – словно она падала и летела одновременно – напугало ее.
В спину ей ударил настойчивый порыв ветра, и она снова посмотрела на возвышающийся вдали дворец. Он послужил напоминанием, что она не могла сейчас позволить себе отвлекаться. Ей предстояло спасти империю.
Ана резко отвернулась. В образовавшемся между ними пространстве пробежала волна холода.
– Что ж, – сказала она растерянно. – Вот мы и здесь.
Она все еще чувствовала взгляд Рамсона, более мягкий и более далекий.
– Вот мы и здесь, – повторил он. Ана продолжала смотреть вперед, на дворец. Она снова была безымянной девочкой в поношенном плаще, которой некуда было идти. Но неведомым образом за год все изменилось.
Нет, она изменилась. Это открытие удивило ее и сделало зимний воздух сладким на вкус. Она больше не была той напуганной девочкой, которая отчаянно пыталась найти способ исправить себя, избавиться от своей чудовищной сущности. Если граница между добром и злом – это наши решения, тогда она выбирает использовать свою силу родства, чтобы бороться за тех, кто сам не может за себя постоять.
Рамсон был прав. Это не волшебная сказка, где в конце непременно восторжествует добро. Прямо сейчас в ее империи люди мучились, а законы, призванные защитить их, бездействовали. Тут торжествовали зло и тьма – деспоты и те, кто жил с жестокостью, ненавистью и жадностью в сердце.
Но существовало и добро, существовал свет, осколки которого проявлялись в этом мире или в виде маленького земельного аффинита, который выращивал цветы на бесплодной земле, или огненного аффинита, втайне ото всех угощавшего ее шоколадом, или ветряного аффинита, который поднимал лицо к небу и говорил, что и она, и этот мир достойны спасения.
Этот мир – этот прекрасный сломанный мир, утопающий в серости, – все, что у них было. Другого не дано. И именно за него ей предстояло сражаться.
Но сначала ей придется доказать своему народу, что она достойна стать их лидером. Что, несмотря на титул, она не будет стоять и смотреть, как невинные люди погибают под гнетом жестокого режима. Что она, Анастасия Катерьянна Михайлова, до глубины души, до мозга костей кровная наследница Кирилийской империи.
Аффинит – человек, наделенный особой способностью управлять физическими или метафизическими элементами.
Белые плащи – разговорное наименование имперских патрулей.
Божевосх – яд, блокирующий силу родства и ослабляющий аффинитов. Также известен как божья вода.
Валькриф – редкая порода лошадей; прекрасные скакуны с многопалыми копытами и непревзойденной способностью взбираться на горы и переносить низкие температуры.
Винтрмахт – зимняя ярмарка; уличный рынок, который обычно организуется на городской площади перед приходом зимы.
Гужкина мышка – грызун, обитающий в Гужкине – районе северной Кирилии, популярный домашний любимец.
Деимхов – демон.
Егерь – редкий аффинит, имеющий связь с силой родства других аффинитов; может чувствовать чужую силу родства и контролировать ее.
Златник – самая крупная по номиналу монета.
Кечан – традиционный кирилийский предмет одежды, сшитый из цветного шелка с узорами.
Кольст – великий (–ая).
Красные плащи – мятежники; игра слов, по аналогии с Белыми плащами.
Мамика – «маленький монстр», уменьшительно-ласкательная форма обращения к тете.
Медник – самая мелкая по номиналу монета.
Мессир – господин.
Огнешар – шар-лампа с рассыпчатыми химикатами. Если ее потрясти, она загорается и светит.
Первоснеж – первый снег.
Орден Ландыша – крупнейшая преступная организация Кирилии.
Серебряник – монета со средним номиналом.
Солнечное вино – теплое вино с медом и пряностями, которое готовят летом.
Сальсков – столица Кирилийской империи.
Черный камень – минерал, который добывают в Кряжистом треугольнике; единственный элемент, которым не могут управлять аффиниты и который способен снижать или блокировать силу родства.
Я начала изучать английский, когда мне было семь лет. Тогда меня буквально «выдернули» из Парижа – города, где я родилась, – и отправили в частную американскую школу в пыльном и сером Пекине 1990-х. С тех пор я преодолела долгий путь. В первый учебный день я была растеряна, и слова, которые говорили мне мои учителя и одноклассники, влетали в одно ухо и вылетали из другого – я ничего не понимала.
Все изменили книги. Их страницы переносили меня в сотни разных миров и позволяли прожить тысячи разных жизней. Я начинала читать усердно, медленно, но с каждой страницей моя мечта становилась все более явной. Я хотела быть автором; я хотела придумывать миры и изменять жизни силой слова. Я хотела бы выразить мою искреннюю благодарность каждому человеку, который помогал и принимал участие в процессе создания этой книги – вы воплотили мою мечту в реальность.
Благодарю:
