– Мы можем выйти на улицу?
На губах Рамсона все еще остался след улыбки.
– Конечно, можем, – ответил он и раскрыл перед ней дверь. – После вас, сударыня.
Веранда со всех сторон обвивала особняк Керлана. Снаружи было всего лишь несколько гостей, а редко расставленные фонари освещали ночь мягким светом. Небо над головой было беспросветно темным и затянутым тучами. Воздух, казалось, застыл, как будто сама земля затаила дыхание, ожидая прихода бога зимы.
Ана облокотилась о мраморную балюстраду, выдыхая и наблюдая за тем, как воздух превращается в облако пара. Она почувствовала, что Рамсон подошел к ней и встал совсем рядом. Первоснеж, безмолвие ночи, вибрации воздуха в преддверии снега наполнили ее непривычным чувством надежды. В Сальскове ей приходилось оставаться во дворце, пока ее семья посещала ежегодный парад, но вечером, когда все слуги уходили спать и все стихало, мама, папа, Лука и мамика Морганья собирались в отцовской спальне. Они все вместе смотрели, как падал снег. И даже после смерти мамы, после случая на Винтрмахте, после обнаружившейся болезни папы, Лука и мамика Морганья всегда оставались с ней.
Ана втянула воздух. Ей стало интересно, не выглядывает ли в этот самым момент из окна Лука. Думает ли он о ней.
– Ты знаешь, – сказала она тихо, как будто обращаясь к самой себе. – Первоснеж нужно встречать не плясками и пьянками. Это праздник молчаливого поклонения первому снегопаду, первому дыханию нашего бога-покровителя.
Ана замялась, но что-то подсказало ей, что нужно продолжать.
– Дома мы зажигали свечи и выходили на улицу, ожидая первых снежинок.
Прошло несколько секунд молчания, и затем заговорил Рамсон.
– Дома мы поклоняемся другим богам. У нас их трое: Море, Небо и Земля, – в его голосе была неведомая ей доселе уязвимость, тихая откровенная честность.
Три бога. Тут Ана сообразила. Она вспомнила сотни страниц, которые в старых фолиантах были посвящены брегонцам, их богам, ценностям и флоту. Брегонская фамилия, которую он выбрал для приглашений. Неуловимый акцент в его голосе, такой легкий, что она не понимала, к какому народу он принадлежит. До этого момента.
Ана молниеносно развернулась к нему.
– Ты из Брегона.
Это открытие было подобно кусочку пазла, который встал на свое место.
Маска Рамсона была у него в руках. Он встретился с Аной взглядом, его глаза бегали, выражая неуверенность. И как она раньше не догадалась? Она вспомнила о мозолях на его руках, о длинных шрамах на его спине, о его блестящих навыках владения мечом – ни один стражник так не умел.
– Ты служил в Брегонском королевском флоте, да?
– Я готовился в него вступить, – тихо отозвался Рамсон.
Все складывалось. Брегонцы высоко ценили честь и отвагу; и не важно, кем он стал и что ему пришлось пережить, Ана видела в нем зачатки и того, и другого. Возможно… возможно, он все еще может быть смелым и честным. Возможно, он еще может измениться.
Она смотрела на Рамсона, чьи черты, наполовину скрытые тенью, резко выделялись на фоне беззвездной ночи. Он был человеком в маске, загадкой, которую она пыталась разгадать со дня их первой встречи. Она все еще много о нем не знала – и, может, никогда не узнает.
– Как кадет Королевского военно-морского училища превратился к кирилийского криминального лорда?
Рамсон покачал головой.
– Это не важно.
На плечах его, казалось, лежал тяжкий груз. Когда он повернулся к ней, глаза его были затуманены.
– Итак, ты помнишь план. Экипаж будет ждать тебя у выхода ровно в десять часов. Задержишься хоть на минуту – и он уедет без тебя.
– Я знаю, – сказала Ана.
Рамсон достал что-то из карманов своего черного фрака и вложил ей это в руку.
Серебряные карманные часы. Практичность его подарка вызывала у Аны улыбку, но она сдержалась.
Но то, что он сказал следом, прозвучало как удар молотка в суде.
– Ана, времени не остается. Полагаю, нам пора прощаться.
Ана уставилась на него. Внутри зародилось дурное предчувствие. Ей казалось, что эта часть плана предельно ясна: поймать Тециева, вернуться к брату, восстановить справедливость. И затем, разобравшись со всем этим, она сможет выполнить свою часть сделки.
Ана не ожидала, что прощаться придется так скоро.
Ее тщательно сконструированный план возможностей и вариантов развития событий погрузился во мглу.
– Но… наша сделка, – вопреки всему, возмутилась Ана. – Ты не просил меня выполнить мои обязательства.
Он шумно выдохнул, из его рта вырвалось кольцо пара.
– Мне от тебя больше ничего не нужно. Все закончится сегодня вечером.
Что-то в этих словах было не так, и Ана несколько секунд усердно пыталась придумать, что ответить. Но Рамсон уже разворачивался, надевая на лицо маску.
Она вдруг протянула к нему руки. Схватила его за запястья. Рамсон устремил на нее свой взгляд, губы его приоткрылись:
– Что…
Не дав ему договорить, Ана выпалила:
– Пойдем со мной. Ты можешь исправиться.
Слова сыпались у нее изо рта, необдуманные, скоропалительные. После этого она уже не знала, что сказать.
