Олем остановился на краю лагеря, там, где его не могли услышать часовые, и посмотрел в предрассветную темноту:
– Они должны появиться с минуты на минуту.
– Кто?
– Наш отряд. Мы взяли с собой двести солдат, когда отправились на поиски сына фельдмаршала. Мы нашли его, а также Избранного Борбадора и больше ста взятых ими в плен солдат. Убедившись, что Таниэлю ничего не угрожает, мы с Тамасом поскакали обратно и тайно пробрались в лагерь, чтобы сделать вид, будто все это время оставались на месте. Остальные скоро должны подойти.
– Неужели не поползут слухи? Если тайну знают двое, ее знают все.
Нила вспомнила, как одну служанку в доме Элдаминса застала в постели старшего дворецкого его собственная жена. Они пытались скрыть происшествие, чтобы избежать скандала, но служанка сама проговорилась, и дворецкого уволили.
Олем достал из кармана скомканный клочок бумаги и принялся сворачивать сигарету.
– Конечно же, слухи будут. Но вы правильно говорите, что это не имеет теперь никакого значения, потому что мы выиграли сражение. Если «Крылья» не захотят раздувать из этого проблему, слухи так и останутся слухами.
Он предложил сигарету Ниле.
– Нет, спасибо.
Олем молча кивнул, зажег спичку и прикурил. Нила посмотрела на его профиль. Что он испытал за последние месяцы? Она уже посчитала его погибшим, когда услышала о том, что фельдмаршал попал в ловушку в тылу врага. Но вот Олем стоит перед ней и не выглядит сильно пострадавшим – только над глазом появился свежий шрам и отросла борода.
Теперь Ниле казалось странным, что Олем когда-то ухаживал за ней. Сложись все иначе, она могла бы стать его любовницей.
Нила уцепилась за эти воспоминания, чтобы заглушить голоса в своей голове – голоса людей, которых она сожгла живьем.
– В вашей жизни много изменилось за эти месяцы, – вдруг заговорил Олем.
Она наклонила голову:
– И в вашей тоже. Я слышала, как вас назвали полковником. Примите мои поздравления.
– Это временно.
– Да? Разве бывают временные повышения в звании?
– Дело не в этом. Фельдмаршал хочет, чтобы я так и оставался полковником. Только я…
– Вы считаете, не заслужили?
Олем стряхнул пепел с сигареты и затоптал его сапогом.
– Я не гожусь для этого. Но вы? Избранная! Это уму непостижимо. Хотя я всегда думал, что вы не простая прачка.
Он улыбнулся, и морщины на лице выдали его глубокую усталость.
– Быть прачкой – хорошая работа, – сама того не ожидая, начала оправдываться Нила и поперхнулась. – Значит, поэтому вы за мной и ухаживали? Думали, что я не та, за кого себя выдаю? Может быть, шпионка? Выходит, ваш интерес не был искренним?
Она попыталась рассердиться, но поняла, что у нее просто нет на это сил.
Олем снова затянулся сигаретой и посмотрел ей прямо в глаза:
– Нет, не шпионка. – Он откашлялся и добавил: – Я рад, что вы оказались Избранной. Вы нам очень пригодитесь, пока все это не кончится.
Пригодится, чтобы снова убивать людей, – вот что он имел в виду. Нилу едва не стошнило от этих слов. Почерневшие скелеты все еще стояли у нее перед глазами, и она до сих пор чувствовала запах дымящихся человеческих останков.
– Ага, они идут, – сказал Олем, избавляя Нилу от необходимости ответить.
На холме появилась цепочка всадников, державших факелы и фонари. Часовые окликнули их и пропустили в лагерь. Минут через десять они уже были рядом.
Олем спросил, как прошла поездка. Командующий отрядом майор ответил, что все в порядке. Послышались приветственные возгласы. Один часовой сказал другому:
– Таниэль Два Выстрела жив! Он вернулся.
Слухи разлетелись со скоростью пожара, и Нила невольно улыбнулась ликующим крикам, донесшимся из лагеря. Судя по всему, Таниэля здесь очень любили.
К Олему подъехал всадник с грязными волосами и изможденным лицом, заросшим щетиной. Вся его кожа была покрыта узором из ссадин и шрамов, на плечи наброшен синий адроанский мундир со значком порохового мага. Это Таниэль Два Выстрела, догадалась Нила. А за спиной у него сидела самая удивительная девушка, какую она видела в своей жизни.
Это была дикарка с бледной кожей, усыпанной веснушками. Короткие рыжие волосы по цвету почти не отличались от пламени факела – намного ярче, чем у самой Нилы. Всадник лишь мельком взглянул на Нилу и обернулся к Олему, зато дикарка надолго задержала на ней взгляд, а затем подмигнула и задорно улыбнулась.
Таниэль кивнул Олему, и тот проговорил:
– Лучше сразу поезжайте к отцу. Думаю, вам будет приятно узнать, что Тамас приказал освободить Бо.
Таниэль облегченно вздохнул и хлестнул лошадь поводьями. Его спутница повернулась в седле и снова посмотрела на Нилу, а та еще долго глядела им вслед, пока всадник со своей спутницей не исчез в темноте.
– Значит, это сын фельдмаршала? – спросила Нила.
Олем затянулся сигаретой.
– Да, это он.
– А девушка?
– Ее зовут Ка-Поэль.
– Колдунья-дикарка? Я слышала о ней.
– Да. – Олем затоптал окурок сапогом. – Фельдмаршал считает, что она какая-то особенная.
