– Я делю с тобой постель – для некоторых уже этого достаточно. А если бы они узнали, что я отдалась ангелу тьмы… – она повернула запястье, так что стала видна маленькая ранка, – то сочли бы, что одного костра для меня недостаточно. – Она приложила палец к его губам, не давая заговорить. – Не волнуйся, никто не знает, но я, помимо всего прочего, женщина, которая осмеливается пользоваться своим умом, а для нынешних времен этого достаточно. Вот если бы мой супруг оставил после своей смерти богатства или если бы я родила наследника, который носил бы его имя… – Ее плечи поднялись и опустились. – Увы…
Он поймал ее руку.
– У тебя есть другой выбор.
– Нет. – Она вздохнула. Ее голос дрожал, когда она выдохнула. – Я долго и тщательно все обдумывала, Энрико, и я не могу пойти твоим путем. Мне необходимо оставаться той, кто я есть, – отсюда опасность, но я просто не смогу прятаться за масками ради того, чтобы выжить, как это делаешь ты.
Он знал, что это правда, но легче от этого не становилось.
– Когда меня обратили…
– Когда тебя обратили, – она не дала ему закончить, – из того, что ты мне рассказывал, страсть была настолько сильной, что не оставалось места для рациональных мыслей, для того, чтобы думать о том, что случится после. И хотя я не чураюсь страсти – рука ее скользнула ему между ног, – я не могу потерять себя в ней.
Он оттолкнул ее обратно на подушки, прижимая собственным телом.
– Это может продолжаться.
Она рассмеялась.
– Я тебя знаю, Энрико. – Она полуприкрыла глаза и прижалась к нему бедрами. – Смог бы ты заниматься этим с монашкой?
Когда шок прошел, Генри рассмеялся и склонился над ней, почти прижимаясь губами к ее губам.
– Уверена? – прошелестел он.
– Да. Если уж мне суждено отказаться от свободы, то пусть это будет ради Бога, а не ради мужчины.
Ему оставалось лишь с уважением отнестись к ее решению.
Ему было больно ее терять, но по прошествии месяцев боль стихла – ему достаточно было знать, что у сестер она в безопасности. Хотя Генри подумывал о том, чтобы покинуть Венецию, он медлил с отъездом, не желая разрывать связь.
По чистой случайности он узнал о том, что сестрам не удалось скрыть ее от мира. Подслушав в темном кафе нашептываемые слухи, он узнал, что ищейки пришли за Джиневрой Трески, забрали ее прямо из монастыря, заявив, что она сношалась с дьяволом и что она послужит примером для других. Она пробыла с ними три недели.
Три недели огня, железа и боли.
Он хотел штурмовать их цитадель, подобно Христу, осаждающему врата ада, но заставил себя обуздать ярость. Он не сумеет ей помочь, если окажется в цепких лапах инквизиторов.
Если было еще что спасать.
Они заняли крыло во Дворце дожей, которые были только рады сотрудничать с Римом. Аромат смерти клубился в залах, словно туман, а запах крови почувствовал бы даже смертный.
Она висела там, где инквизиторы ее оставили. Там он ее и обнаружил. Руки были крепко связаны за спиной, грубый канат проходил сквозь путы и подвешивал ее к потолку. Тяжелые железные гири свисали с обожженных щиколоток. Они явно начали с бичевания, после чего прибегли к более болезненным способам убеждения. Она умерла всего несколько часов назад.
– …Призналась в сношениях с дьяволом, получила прощение и отдала Богу душу. – Он потер пальцами бороду. – Удовлетворительно по всем фронтам. Вернем ее тело сестрам или семье?
Старший доминиканец пожал плечами:
– Не думаю, что есть какая-то разница, она… Кто вы?
Генри улыбнулся.
– Месть, – сказал он, запирая за собой дверь.
– Месть.
Генри вздохнул и вытер влажные ладони о джинсы. Папские ищейки умерли в ужасе, умоляя пощадить их, но Джиневру это не вернуло. Ничто не могло, до тех пор, пока Вики не разворошила воспоминания. Как и Джиневра, Вики была очень искренней и непосредственной, и если Генри не будет осторожен, то она станет очень реальной и в его мире.
Разве он не этого хотел? Чтобы в его жизни был кто-то, кому он мог доверять. Кто-то, кто смог бы заглянуть под его маски.
Он повернулся и снова взглянул на свое отражение. Ни один мужчина или женщина, что вошли в его жизнь после Джиневры, не коснулись его столь глубоко.
– Держи дистанцию, – предупредил он себя. – По крайней мере, до тех пор, пока вы не победите демона. – Отражение посмотрело на него с сомнением, и Генри вздохнул. – Я надеюсь, что справлюсь.
