– Что произошло прошлой ночью, Фицрой? – Она прорычала вопрос сквозь стиснутые зубы. Ей приходилось допрашивать враждебно настроенных свидетелей, так и те были куда щедрее на подробности.
– Послушай, я расскажу тебе, когда ты приедешь.
Ему не хотелось объяснять по телефону свой религиозный опыт женщине из двадцатого века. Даже при личной встрече будет не просто ее убедить.
– Твое предчувствие как-то связано с тем, что случилось прошлой ночью?
– Нет.
– Тогда почему…
– Послушай, Вики, за все эти годы я научился доверять своим чувствам. Наверняка тебе самой приходилось порой полагаться на интуицию, не так ли?
Вики поправила очки на носу. У нее не было особого выбора – приходилось верить в то, что Генри знает, что делает. В вампиров поверить было проще.
– Хорошо. Мне нужно еще кое-что сделать, но я приеду, как только смогу.
– Идет.
Его голос звучал совсем иначе, чем раньше, и Вики нахмурилась.
– Генри, все в порядке?
– Да… Нет… – Он снова вздохнул. – Просто приезжай, когда сможешь.
– Послушай, у меня… – Черт бы его побрал!
Вики уставилась на трубку, в которой раздавались гудки, говорившие о том, что Генри Фицрою не было никакого дела до того, что там у нее. И все же она должна была все бросить и поспешить к нему, потому что у него было предчувствие.
– Только этого мне не хватало, – пробормотала она, роясь в сумочке, – вампир в депрессии.
В списке, который для нее составил профессор информатики, было двадцать три имени: студенты, которые, по его мнению, могли использовать потенциал украденной компьютерной системы. Хотя он заметил, что зачастую на самых сложных домашних системах просто играют в игрушки, и ничего более.
– С такими параметрами и вы смогли бы поиграть, – добавил он.
Он понятия не имел, кто из двадцати трех носил черную кожаную куртку. Он не обращал внимания на подобные вещи.
– Кто-нибудь из них вел себя странно в последнее время?
Профессор устало улыбнулся.
– Мисс Нельсон, эти ребята по-другому себя и не ведут.
Вики сверилась с часами. 21:27. Было уже чертовски поздно. И куда ушло время? Не питая особых надежд на то, что Челлучи наконец окажется в офисе – она пыталась дозвониться до него начиная с четырех часов, – Вики набрала номер главного управления. Его все еще не было на месте. Дома его тоже не оказалось.
Оставив очередное сообщение, Вики повесила трубку.
– Пусть не говорит потом, что я не пыталась передать ему важную информацию.
Она прикрепила список к маленькой доске объявлений, висевшей у нее над письменным столом. На самом деле она понятия не имела, насколько важны эти имена. Шанс того, что они что-то значат, был минимальным, но другого у них не было. С ними Вики по крайней мере могла с чего-то начать.
21:46. Лучше бы ей отправиться к Генри и выяснить, что же случилось прошлой ночью.
– Рука Господа. Конечно.
Если забыть о демонах и Армагеддоне, Вики не представляла, что могло произвести подобное впечатление на четырехсотпятидесятилетнего вампира.
– Если забыть о демонах и Армагеддоне… – Она потянулась к телефону, чтобы вызвать такси. – А ты стала куда беспечнее относиться к концу света.
Ее рука легла на пластик, когда аппарат зазвонил и пронзительный звук заставил ее сердце подскочить.
– Ладно, не совсем беспечно.
Она глубоко вдохнула, взяла себя в руки и подняла трубку.
– Привет, дорогая, я не вовремя?
– Я как раз собиралась уходить, мам.
Еще пять минут, и ее бы уже не было в квартире. У ее матери было чутье на такие вещи.
– Так поздно?
– Еще даже десяти нет.
– Знаю, дорогая, но на улице темно, а с твоим зрением…
– Все в порядке с моим зрением. Я буду держаться освещенных улиц и обещаю быть осторожной. А теперь мне правда пора.
– Ты идешь одна?
– Я кое с кем встречаюсь.
– Не с Майком Челлучи?
– Нет, мам.
– Ой. – Вики практически услышала, как мать навострила уши. – Как его зовут?
– Генри Фицрой.
А почему бы и нет? У нее было лишь два способа отделаться от мамы – резко повесить трубку или удовлетворить ее любопытство.
– Чем он занимается?
– Он писатель.
С мамой можно было говорить искренне. Она вряд ли стала бы спрашивать, не является Генри кровососущим мертвяком.
– А как к этому относится Майкл?
– А как он должен относиться? Ты прекрасно знаешь, что между мной и Майком совсем не тот тип отношений.
– Если ты настаиваешь, дорогая. А этот Генри Фицрой симпатичный?
Вики на миг задумалась об этом.
– Да, симпатичный. Есть у него особая харизма…
Голос Вики сделался задумчивым, и ее мама рассмеялась.
– Звучит серьезно.
Фраза вернула Вики к реальности.
– Да, мам, это очень серьезно, а потому я должна идти.
– Хорошо. Я просто надеялась, что, если уж ты не сумела выбраться домой на Пасху, у тебя найдется немного времени сейчас, чтобы провести его со мной. Мои выходные прошли скромно – я посмотрела телевизор, в одиночку поужинала, затем рано легла спать.
Вики прекрасно понимала, что ею манипулируют, но это ничуть не помогало. Никогда не помогало.
– Хорошо, мам. У меня есть несколько минут.
– Не хочу доставлять тебе неудобств, дорогая.
– Мама…
