Даже спустя годы трагедия, разыгравшаяся на болотах, не отпускала Маккалеба. Она неустанно преследовала его, словно тень, омрачая самые радостные минуты жизни. Конечно, вешать фотографию Обри-Линн, как икону, – чистая блажь. Ему никогда не забыть лица девочки, ведь вместе с ней умерло и его сердце.
– Его поймали? – нарушила молчание Грасиэла.
Ей, человеку несведущему, хотелось торжества справедливости. Логического завершения жуткой истории, где злодей платит по счетам. В отличие от Маккалеба, она не понимала: это ничего не меняет. У таких историй не бывает счастливого финала.
– Нет, преступника так и не поймали. Полицейские изъяли журнал регистрации в «Морском бризе» и проверили всех постояльцев. В их числе был некто Эрл Хэнфорд – имя, как оказалось, вымышленное. Такого человека никогда не существовало. На этом след оборвался… пока он не прислал пленку.
Повисла короткая пауза.
– Кассету отправили на имя старшего следователя. Шовицы взяли с собой в поездку видеокамеру и захватили ее на лодочную прогулку. Часть записи – счастливые лица, Диснейленд, пляж, панорама болот. А потом убийца заснял… все от начала до конца. На голову для анонимности он напялил черный капюшон и старательно избегал крупных планов лодки. Хитрый подонок.
– Ты смотрел запись?
Маккалеб кивнул и, отстранившись, сел на край койки, спиной к Грасиэле.
– У него была винтовка. Жертвы выполняли все его извращенные прихоти. Он заставлял их творить разные мерзости… сестра с сестрой… и прочее. Но это их не спасло. Он… проклятье…
Маккалеб тряхнул головой, стремительно провел ладонями по лицу. Грасиэла успокаивающе коснулась его плеча.
– Бетонные блоки не сразу утянули их на дно, веса не хватило. Первое время они барахтались на поверхности. А похититель снимал и так возбудился в процессе, что начал мастурбировать и продолжал, пока они не утонули.
Грасиэла тихонько заплакала. Маккалеб лег рядом и притянул ее к себе.
– Кассета стала первой и последней весточкой от убийцы. Он до сих пор бродит на свободе. Как и легион ему подобных.
Маккалеб посмотрел на Грасиэлу, гадая, видит ли она его в кромешном мраке.
– Вот такая история.
– Сочувствую. Нелегко носить в себе такой груз.
– Извини, что тебе пришлось ощутить его на себе.
Грасиэла вытерла слезы.
– С тех пор ты перестал верить в ангелов?
Маккалеб молча кивнул.
За час до рассвета Маккалеб вернулся на свою неудобную койку в салоне. Ночь напролет они с Грасиэлой болтали вполголоса, сжимали друг друга в объятиях, целовались, однако новых попыток заняться любовью не предприняли. Маккалеб завернулся в спальный мешок, но сна не было. Он перебирал в памяти упоительные часы, проведенные с Грасиэлой, вновь ощущал прикосновение ее теплых ладоней к своей коже, бархатистую нежность груди, вкус ее губ. Параллельно со сладостными воспоминаниями Маккалеб размышлял об Обри-Линн и реакции Грасиэлы на его рассказ.
Наутро они ни словом не обмолвились о том, что происходило ночью в каюте. Даже когда Реймонд забавлялся на корме с садком и не мог их слышать, они вели себя так, словно накануне не было ни страстных объятий, ни доверительных разговоров. Первое, о чем завел речь Маккалеб, пока возился с омлетом, было текущее расследование.
– Грасиэла, у меня к тебе просьба, – начал он, удостоверившись, что Реймонд по-прежнему вне зоны слышимости. – Когда вернешься домой, распиши мне круг занятий и знакомых Глории. Куда она ходила, с кем общалась в период с первого января вплоть до рокового вечера. В идеале мне бы побеседовать с ее коллегами и непосредственным начальством. Организуешь нам встречу?
– Постараюсь. А зачем?
– В деле открылись новые обстоятельства. Помнишь, я спрашивал тебя про сережку?
Маккалеб пояснил, что серьгу мог украсть убийца. Эта гипотеза подтверждалась тем, что у жертвы первого ограбления тоже пропала личная вещь.
– Какая именно?
– Фотография жены и детей.
– Твои выводы?
– Возможно, убийца грабил лишь для отвода глаз. В действительности тот парень у банкомата и твоя сестра были вовсе не случайными жертвами. Возможно, они как-то пересекались со стрелком и он выбрал их намеренно. Для этого мне и нужен список. Вдова первого пострадавшего обещала составить такой же. Я сравню их и постараюсь выявить точки пересечения.
Грасиэла скрестила руки на груди и облокотилась о стойку.
– Думаешь, они чем-то его спровоцировали?
– Нет, просто они каким-то образом попали в его поле зрения и привлекли внимание. Безо всякой на то причины. Боюсь, речь идет о психопате. Неизвестно, что творится у него в мозгах и почему он выбрал именно этих двоих из девяти миллионов населения.
Грасиэла с сомнением покачала головой:
– А как считает полиция?
– Не уверен, что убойный отдел Лос-Анджелеса в курсе. А старший следователь из управления шерифа до конца разделяет мою гипотезу. Завтра утром мы все обсудим детально.
– Может, все упирается в третьего мужчину?
– Ты о ком?
– О хозяине магазинчика. Вдруг убийца хотел поквитаться именно с ним, а Глори просто попала под горячую руку?
