Кивнув, Маккалеб положил пистолет на коврик и обхватил себя руками, словно пытаясь согреться. Хотя он сидел с человеком, спасшим – хоть и на время – его шкуру, на него волной накатило щемящее чувство одиночества. Внезапно Маккалеб ощутил позыв, знакомый до сих пор лишь по книгам, – бей или беги. Им овладело безудержное искушение забыть все, как страшный сон, и бежать куда глаза глядят. Главное – подальше отсюда.
– Бадди, у меня крупные неприятности.
– Я уже догадался, – ответил тот.
По дороге к «Видеограффу» Маккалебу удалось успокоиться и взять себя в руки. Бегством проблему не решить. Остается дать бой. Из-за сердца вариант побега отпадал – без медикаментозной терапии велик риск отторжения трансплантата. Да и как бросить Грасиэлу с Реймондом? От одной только мысли об этом начинало щемить в груди.
Локридж высадил Маккалеба перед салоном, а сам порулил на парковку. На двери болталась табличка «Закрыто», но Тони Бэнкс предупредил, что нужно звонить в домофон. Маккалеб дважды утопил кнопку. Наконец створка распахнулась, и на пороге возник Бэнкс собственной персоной с большим бумажным конвертом в руках.
– Здесь все? – уточнил Маккалеб.
– Да. Кассета и распечатки. Качество довольно приличное.
Маккалеб сунул конверт под мышку.
– Сколько с меня?
– Нисколько. Рад был помочь.
Маккалеб кивнул и уже собирался уходить, но на полпути обернулся.
– Тони, я должен тебе признаться, я больше не работаю в ФБР. Извини, что обманул…
– Да я в курсе.
– Серьезно?
– Вы не ответили в субботу на мое сообщение, тогда я позвонил вам в контору. Номер взял из благодарственного письма, того, что в рамке. Ну мне и сказали, что вы уже два года как на пенсии.
Маккалеб смерил Бэнкса оценивающим взглядом и кивнул на конверт:
– Тогда почему ты не послал меня с моей просьбой?
– Потому что этого хмыря на пленке нужно остановить. Надеюсь, вы засадите ублюдка за решетку. Удачи.
Бэнкс захлопнул дверь. Щелкнул замок, и Маккалеб даже не успел сказать «спасибо».
В «Шерман-маркете» было безлюдно, за исключением двух школьниц, застрявших у стойки с конфетами, да юноши за прилавком. Не застав в магазине вдову Кана, Маккалеб обратился к юноше. Может, он владеет английским получше вдовы.
– Я ищу женщину, которая работает здесь в дневную смену, – медленно, с расстановкой произнес Маккалеб, старательно выговаривая слова.
– Не надо беседовать со мной как с недоумком, – огрызнулся паренек, по виду не старше восемнадцати. – Я родился в США и прекрасно говорю по-английски.
– Прошу прощения, – смутился Маккалеб. – В прошлый раз я разговаривал с хозяйкой, и она понимала меня с трудом.
– Это моя мама. Она тридцать лет прожила в Корее, говоря только по-корейски. Попробуйте для разнообразия переехать в другую страну. Посмотрим, как вы будете изъясняться лет через двадцать.
– Ну извини, извини. – Маккалеб примирительно развел руками, но желаемого эффекта не добился. Тогда он предпринял новую попытку. – Ты – сын Чана Хо Кана?
Парнишка кивнул.
– А вы кто?
– Меня зовут Терри Маккалеб. Соболезную вашей утрате.
– Ну и чего вы хотите?
– Я выполняю просьбу семьи женщины, убитой в вашем магазине…
– Какую еще просьбу?
– Найти преступника.
– Моя мать ничего не знает. Оставьте ее в покое. Ей и без того досталось.
– Вообще-то, мне просто нужно взглянуть на ее часы. В прошлый свой визит я обратил внимание, что она носит часы, которые были у твоего отца в ту ночь.
Юноша растерянно заморгал, а после напустился на девочек, осаждавших полку с конфетами:
– Долго вы будете там возиться?
Девчушки обиженно насупились.
– Зачем вам часы?
Маккалеб вздохнул:
– В двух словах не объяснить. В полицейских протоколах обнаружилось кое-какое несоответствие во времени. Оно-то меня и смущает. Для ясности мне нужно знать, во сколько здесь появился стрелок. – Он указал на видеокамеру под потолком. – Полиция передала мне копию записи, на которой видны часы твоего отца. По моей просьбе этот кадр увеличили. Если твоя мама не переводила стрелки с тех пор… как стала их носить, тогда по ним можно определить точное время.
– Часы для этого не нужны, – отрезал юноша. – Время указано на пленке, а она у вас есть.
– Полиция уверена, что таймер на камере выставлен неправильно. Это я и пытаюсь прояснить. Ты можешь позвонить матери?
Девочки наконец определились с выбором и двинулись к кассе. Юноша молча взял у них деньги, отсчитал сдачу и, проводив покупательниц взглядом, снова повернулся к Маккалебу.
– Не вижу оснований дергать маму из-за таких пустяков.
Маккалеб сердито фыркнул:
– Слушай, я пытаюсь помочь. Разве ты не хочешь, чтобы убийцу твоего отца поймали?
– Конечно хочу. Только не пойму, при чем тут часы?
– Удели мне буквально полчаса, и я все объясню…
– Мне спешить некуда.
Поколебавшись, Маккалеб принял решение и, попросив юношу подождать, отправился к машине за фотографией.
Юношу звали Стив Кан. Устроившись на пассажирском сиденье, он указывал Локриджу, куда ехать. Район, где обитало семейство Канов, находился буквально в паре кварталов от дома Грасиэлы.
