Объяснения заняли куда больше чем полчаса. По итогу Стив Кан проникся версией Маккалеба настолько, что повесил на дверь табличку «Перерыв» и запер магазинчик. Обычно до дома он добирался пешком, но поездка сэкономила им время.
Выбравшись из салона, Кан повел Маккалеба в дом типовой застройки – точную копию жилища Грасиэлы, – а Бадди остался в машине. Попросив гостя подождать в гостиной, юноша двинулся в сторону спален. Вскоре оттуда раздались приглушенные голоса, но слов было не разобрать – диалог шел на корейском.
Какая грустная ирония – два одинаковых дома, две разные семьи, объединенные общим горем.
Вернувшись, Стив Кан протянул Маккалебу радиотелефон и часы покойного отца.
– Мама не меняла настройки.
Кивнув, Маккалеб уловил краем глаза какое-то движение. Вдова Кана безмолвно наблюдала за ним из коридора. Маккалеб поприветствовал женщину кивком, но та никак не отреагировала.
С собой Маккалеб захватил увеличенный снимок, блокнот и записную книжку. По пути он посвятил Стива Кана в свой план, но сейчас чувствовал себя не в своей тарелке. Ему предстояло притвориться офицером полиции, а это уже преступление, пусть даже этот офицер – засранец по имени Эдди Арранго.
Маккалеб отыскал в записной книжке номер Службы центральных коммуникаций, расположенной в центре Лос-Анджелеса. Телефон сохранился у него со времен работы в Бюро – полезная штука, когда координируешь работу различных подразделений. Штаб-квартира СЦК базировалась в мрачном, похожем на пещеру помещении, четырьмя этажами ниже городской ратуши, но именно оттуда передавались все сводки для полиции и пожарной охраны. А по часам СЦК официально зафиксировали время смерти Глории Торрес и Чана Хо Кана.
По дороге из Голливуда в магазин Маккалеб выудил из сумки досье на Торрес и отыскал в протоколах номер жетона Арранго. Пристроив часы Кана на подлокотник, Маккалеб позвонил в СЦК. Оператор ответила после четвертого гудка.
– Говорит Арранго из отдела по расследованию убийств полицейского отделения Вест-Вэлли. Номер жетона один, четыре, один, один. Звоню не по рации. Мне необходимо знать точное время для начала оперативного мероприятия. Вплоть до секунд.
– До секунд? А вы дотошный, детектив Арранго.
– Работа такая.
– Одну минуту.
Маккалеб покосился на часы Кана. Они показывали пять часов четырнадцать минут сорок две секунды.
Наконец в трубке раздался голос оператора:
– Сейчас пять часов четырнадцать минут тридцать восемь секунд.
– Понял, принял. Спасибо.
Маккалеб отсоединился и посмотрел на Стива Кана:
– Часы твоего отца спешат на четыре секунды.
Юноша сощурился и, обогнув диван, навис над Маккалебом, пока тот сосредоточенно черкал в блокноте, сводя воедино полученную информацию с возникшими ранее нестыковками. Постепенно картина начала проясняться.
Маккалеб с Каном переглянулись, пораженные догадкой.
– Получается… – Стив Кан осекся, бросил настороженный взгляд на мать и снова уставился на строчку, подчеркнутую Маккалебом. – Вот подонок! – с ненавистью выдохнул паренек.
– Еще какой, – подтвердил Маккалеб.
Завидев Маккалеба, Локридж завел двигатель.
– Погнали, – скомандовал Маккалеб, усевшись в салон.
– А паренька завозить не будем?
– Нет, у них с матерью серьезный разговор. Трогай.
– Ладно, ладно. А куда?
– Обратно на яхту.
– Смеешься? Терри, тебе нельзя возвращаться. Там наверняка засада.
– Плевать. Выбора все равно нет.
Локридж высадил его на Кабрийо-уэй, за полмили до пристани. Остаток пути Маккалеб проделал пешком, укрываясь в тени магазинчиков вдоль бульвара. Согласно плану, Бадди оставляет ключи в машине и возвращается к себе как ни в чем не бывало. Если он заметит что-то подозрительное или кого-нибудь постороннего в доках, на мачте «Грозы морей» загорится фонарь. Свет будет виден издалека, и Маккалеб сумеет принять меры.
Впереди обозначились темные очертания причала. Кругом царил кромешный мрак, фонари на мачтах не горели, и это обнадеживало. Бросив взгляд по сторонам, Маккалеб заприметил у мини-маркета таксофон и решил позвонить Локриджу. Береженого Бог бережет. Заодно пусть руки отдохнут от неподъемной сумки. Бадди ответил после первого же гудка.
– Горизонт чист? – процитировал Маккалеб строчку из любимого фильма.
– Да вроде. В доках никто не ошивается, меня по пути не тормознули. Подозрительных тачек на парковке нет.
– А моя яхта?
– Сейчас гляну. Яхта на месте. Только между мостками натянули желтую ленту, типа «Проход воспрещен».
– Ладно, Бад, я сейчас подойду. Только сперва заверну в прачечную, спрячу сумку в одну из сушилок. Если меня повяжут, заберешь сумку себе. Справишься?
– Само собой.
– Отлично. Слушай, если засады нет, на яхте я долго не задержусь, поэтому заранее спасибо тебе за все, Бадди. Ты мне очень помог.
– Не парься, приятель. Чихать мне, что эти ублюдки пытаются на тебя повесить. Я-то знаю, ты отличный парень.
