– Осмотритесь тут, но особо не разбредайтесь, – предупредил Гэбриель. – Как только дым развеется, полетим к Пузочесу. – Он с усталой улыбкой обернулся к Розе. – Тебя Зарянка заждалась.
Доши и Родерик остались на борту, а Тэм, вскинув лук на плечо, пошла за товарищами по полю, усеянному мертвыми телами.
Тяжелый дым, витавший над равниной, выедал глаза, щипал ноздри, но хуже всего был металлический привкус крови, явно ощущавшийся во рту. Отовсюду доносились невнятные звуки: хриплый смех, обрывки песен, предсмертные стоны и истошные вопли раненых. Где-то далеко (или совсем рядом, понять было невозможно) кто-то выкликал имена пропавших соратников.
В дымном мареве среди трупов бродили наемники – то поодиночке, что-то бормоча себе под нос, то торжествующими группами, похваляясь, как кромсали на куски гоблинов, поднимали на копья урскинов и забивали кобольдов тяжелыми щитами.
Мимо стройной колонной маршировал агрийский полк – воины с длинными копьями и квадратными щитами. Следом пронеслись улюлюкающие картейцы на приземистых степных лошадях; во главе отряда скакал всадник с вороновыми крыльями, вытатуированными под ключицами, волоча на цепи какого-то ящера в оковах.
На поле боя уже собрались любители легкой наживы. Алхимики зарились на внутренние органы трупов, священники – на убиенные души; от тела к телу сновали воришки, обшаривали карманы погибших, прибирали к рукам оружие, накидки, перевязи, ремни, сапоги и все остальное, что можно выгодно сбыть лавочникам. Барахольщики искали иной поживы: отпиливали рога, выдирали когти и чешую, снимали шкуры с ценным мехом.
Не преминули явиться сюда и торговцы живым товаром. Сквозь дым потянулись караваны плененных монстров; чудовищ, которым посчастливилось остаться в живых, отправляли на юг, в Контов, а там продавали загонщикам.
Естественно, не обошлось и без воронья. Повсюду мелькали окровавленные клювы и стеклянно поблескивали круглые птичьи глаза, черные перья мели по застывающим лужам крови. Браниган, дядя Тэм, однажды сравнил падальщиков на поле боя с дальними родственниками, что являются на похороны и несметными толпами набегают на бесплатное угощение.
«А здесь настоящее пиршество», – мрачно подумала Тэм, ускорила шаг, чтобы в дыму не отстать от товарищей, и едва не споткнулась о перерубленную шею гидрака. Труп чудовища кольцом окружили тела убитых воинов, изъязвленные ядовитой желчью монстра. У гидрака отсекли три из семи голов, но одна еще шипела, не веря в скорую кончину.
Роза вела товарищей по полю, усеянному древеями, расколотыми в щепу; отрубленные конечности казались хворостом, сметенным в груды осенней бурей. Неподалеку высились горки щебня – все, что осталось от горгулий, разбитых вдребезги. Повсюду валялись пронзенные стрелами гарпии и волки-летяги. В вязкой луже грязи барахтался гнилесильф, из разорванного мешочка с ядом на брюхе сочились удушливые испарения.
– Сюда, – сказала Роза, огибая монстра.
Дальше пришлось пробираться по трупам кентавров и телам затоптанных наемников. Тэм ахнула, увидев среди убитых близняшек Полушелом, Милли и Лилли.
«А вдруг и Браниган погиб?» – внезапно подумала Тэм и так испугалась, что больше не смотрела на смертельно бледные тела, чтобы не столкнуться с невидящим взглядом любимого дядюшки.
То, что выглядело очертаниями далеких холмов, оказалось громадой поверженного великана Бронтайда. Медно-красную плоть рассекали кровоточащие раны и порезы, нанесенные множеством клинков, но вождь Лютой орды еще дышал, жалобно постанывая и бессильно царапая окропленный кровью грунт. Дубинка великана – огромная, как крепостная башня, с навершием в виде бараньей головы – валялась далеко в стороне.
Очевидно, сражение было не менее эпическим, чем битва в Крайнии шесть лет назад, но Тэм нисколько не жалела, что не видела его своими глазами. Даже барду сложно было бы отыскать величие в этом побоище и выжать несколько капель славы из такого невероятного кровопролития.
– Охренеть! Неужели к нам пожаловала Кровавая Роза собственной персоной? – послышалось из толпы наемников, обступивших тушу стужеземного мамонта, и к «Сказу» направился Сэм Рот по прозвищу Головорез, с которым они встречались в дороге из Верхнопуля. Доспех наемника, помятый и исцарапанный, покрывала какая-то зеленая слизь, борода укоротилась наполовину, а сам Головорез прихрамывал, опираясь на свой прославленный двуручный меч, как на костыль.
– Сэм Рот! – Роза остановилась, провела рукой по спутанным алым волосам. – Еще живой, как я погляжу.
– Да вроде бы. – Наемник стукнул кулаком в латной рукавице по нагрудной пластине доспеха. – Меня блеварик с ног до головы заплевал. Если бы не латы, я бы так и растекся лужицей вонючей слизи. А вот моему скакуну не повезло, бедолаге.
«Да уж, не повезло, – подумала Тэм, вспоминая, как конь изнемогал под весом седока. – Мало того что всю дорогу тащил на себе эту жирную тушу, так еще и какой-то блеварик…»
– Что произошло? – спросил Вольное Облако.
– А вы что, не знаете? – удивился Сэм Рот.
– Мы только что приехали, – объяснила Роза.
