Конечно же он был прав. Бард – бесстрастный свидетель всего, что происходит, и обязан наблюдать даже за тем, как угасают лучи славы, а герои дают слабину перед испытаниями, с которыми бессильно совладать любое оружие. Тэм должна исполнить свой долг.
Она решительно переступила порог.
Она не слагала песен о том, что случилось в доме, и не рассказывала об этом посторонним. Однако же все, кто знал ее с детских лет, заметили разницу между той, кто вошла в дом, и той, кто оттуда вышла.
Она улыбалась мимолетнее, а смеялась громче. Иногда она задумывалась, устремив печальный взор в никуда, но едва ее окликали, как печаль развеивалась, будто легкое облачко.
Она влюблялась редко, но сильно, и так, что ее возлюбленные это понимали.
А иногда, в снегопад, она рыдала.
Пока остальные готовили погребальный костер для Гэбриеля, Тэм попросили присмотреть за Зарянкой. Сильфочка, увлеченно тараторя, повела барда на конюшню.
– Вчера здесь было полным-полно лошадок, – объясняла Зарянка, показывая на пустые стойла. – Но тетя Джинни их всех обменяла на деньги. То есть не всех, потому что, если у кого-то денег не было, она все равно давала им лошадь, а мне строго-настрого запретила рассказывать про это дяде Клэю. И ты тоже ему не рассказывай, ладно? – предупредила она Тэм.
– Гм… – Тэм притворно задумалась. – А дядя Клэй – это такой громила со шрамом через всю физиономию?
– Ага. А шрам у него оттого, что он упал с лестницы.
«Ну конечно», – подумала Тэм.
Девочка подбежала к черному жеребцу с алой гривой и хвостом:
– Это мамин конь. Его зовут Сердцеед. Он позволяет себя гладить только девочкам. Видишь? – Ласково коснувшись конской морды, Зарянка кивнула на соседний загон, где стояла снежно-белая кобыла. – А это Зеленоморочка, папина лошадка. Она очень спокойная, поэтому Джинни разрешает мне на ней кататься.
Тэм широко улыбнулась.
– А вот это конь Талли. – Девочка погладила по носу чубарого скакуна. – Его зовут Берт. А эта гнедая кобыла – дедушкина. Она очень вредная и больно кусает всех подряд. Особенно дедушку.
Грусть пронзила сердце Тэм, будто клинок, но улыбка барда не дрогнула.
– И как ее зовут?
– Валерия. Ой, а еще тут есть…
Чуть раньше Муг куда-то ушел, заявив, что хочет развеяться (Тэм так и не поняла, что он имел в виду), но сейчас в сумраке конюшни виднелись его белоснежная борода и венчик волос над плешью. Волшебник старательно почесывал какого-то зверя в дальнем загоне.
– Совомедведи дяди Муга! – торжествующе воскликнула Зарянка.
Тэм только хотела спросить, что это за хрень такая – совомедведь, но тут увидела их своими глазами и сообразила, что заметила такое же умирающее чудовище на поле битвы к северу от Ковердейла. Как и следовало ожидать, звери больше всего напоминали огромных медведей, покрытых коричневыми перьями. Совомедведи щелкали острыми черными клювами и моргали круглыми желтыми глазами. При виде Тэм один громко заклекотал, а второй урчал, как кот, подставив голову пальцам волшебника.
– Большого зовут Грегор, – пояснила Зарянка. – А маленького – Дейн.
У Тэм не поворачивался язык назвать любого из совомедведей маленьким, потому что в холке они были выше ее самой, но один действительно был помельче другого.
– Это ручные звери? – спросила она Муга.
– Это мои верные друзья и спутники, – ответил волшебник, горестно шмыгая носом. – Я не люблю запирать их в загон, но сейчас повсюду шныряют наемники, боюсь, как бы не приняли моих совомедведиков за врагов. – Невесть откуда он достал гроздь потемневших бананов и протянул ее Зарянке. – Хочешь покормить?
– Да! – радостно откликнулась девочка.
– Они едят бананы? – недоверчиво спросила Тэм.
Муг пожал костлявыми плечами:
– А кто ж не ест бананы?
Пока волшебник с Зарянкой швыряли нечищеные бананы в жадно раскрытые клювы совомедведей, Тэм вышла из сумрака конюшни к дверям, откуда струился тусклый вечерний свет. Похолодало, дыхание белыми облачками вырывалось изо рта. Во дворе уже собрали поленницу для погребального костра – груду поломанных стульев под тяжелым дубовым столом, вокруг которого толпились наемники.
Чуть поодаль Тэм заметила леди Джайну и вспомнила рассказ лучницы о том, как Шелковые Стрелы однажды ограбили Гэбриеля. Судя по всему, это не помешало им подружиться, потому что сейчас Джайна была донельзя расстроенной и какой-то потерянной. Ее окружали Шелковые Стрелы в ярких нарядах всех цветов радуги, но состав банды значительно уменьшился.
За спиной Тэм послышались шаги. Бард обернулась. К ней подошла дочь Клэя и задумчиво уставилась на север. Небо словно бы разделилось на две половины – в одной стороне на нежной синеве бледно золотились рассветные лучи солнца, а над северным горизонтом чернела громада тяжелых снежных туч. Полосы дыма тянулись на юг, будто пальцы призрачной руки.
