– Я послал за ним големов, они принесли его в Ламнет, и я его починил. Хотя, если честно, мне очень хотелось отправить его на свалку. Я бы отправил, но у него лучше всех получается заваривать чай. В общем, я не стал разбирать его на части. А чем он отплатил за мою доброту? Неуемной болтовней и бесконечными просьбами – вот чем! Умолял, чтобы я его освободил, – мол, он пойдет тебя искать и вернет домой. – Экзарх с отвращением посмотрел на голема. – Только на самом деле тебе совсем не хотелось возвращаться домой, правда, Орбисон? Ты хотел составить компанию моему сбежавшему сыну. Избавиться от меня, твоего повелителя. Освободиться от рун! – желчно произнес он.
– Поэтому ты его искалечил? – с отвращением уточнил Вольное Облако.
– Не искалечил, а обезличил.
– Отец!
– Теперь он молчалив и послушен, а чай… – Экзарх, закрыв глаза, поднес к губам чашку. – Чай великолепен, как обычно.
Роза встала, заставила подняться Зарянку:
– Пойдем отсюда.
– Нет, – возразил Вольное Облако. – Зарянка останется здесь. В городе слишком опасно, а спасаться бегством поздно.
– Ты прав, – согласился экзарх. – Вот-вот прибудет Астра. Вам от нее не убежать.
Вольное Облако с подозрением прянул ушами:
– Откуда ты знаешь об Астре?
– Он за тобой следил, – сказала Тэм.
Экзарх оскалился, сверкнув бритвенно-острыми зубами.
– Это правда, отец?
– Разумеется, – ответил Конта. – Ты – мой сын. Когда ты не вернулся, я заподозрил дурное. – Он покосился на Розу и брезгливо поморщился, давая понять, что «дурным» он полагает именно ее.
– Астра обезумела… – начал Вольное Облако.
– Ну, это с ней давно. А сейчас она жаждет отомстить за смерть сына. – Экзарх вздохнул, постукивая длинным ногтем по краю стеклянной чашки. – Лучше бы ему не появляться на свет. А что касается его матери… Возродив ее, Веспиан совершил огромную ошибку. Если, конечно, ее действительно возродил Веспиан.
– Она командует армией зомби, – продолжил Вольное Облако, – и собирается убить всех людей в Грандуале.
– Неужели? – с вежливым интересом осведомился Конта. – Какие грандиозные намерения! Что ж, на этом и закончится краткая и бесславная история человечества. Людей остается только пожалеть, как мошкару или траву, пожухшую под зимним снегом. – Черные полумесяцы глаз устремились на Вольное Облако. – Хорошо, что ты вернулся, сынок. Здесь тебе ничего не грозит. Мы с тобой вместе переждем эту бурю.
Он ни словом не упомянул ни Розу, ни ее дочь.
– Орбисон, сходи погулять с Зарянкой, – попросил Вольное Облако, и голем негромко свистнул в ответ.
Девочка обеими ручонками вцепилась в мамину ладонь, испуганно глядя на перевернутый лес, и еле слышно прошептала:
– Там страшные звери.
Вольное Облако присел на корточки перед дочерью:
– Они тебя не тронут. Да, некоторые с виду очень страшные, особенно вон тот… – Он указал на железного лиса со скорпионьим хвостом, подкравшегося к каменной плите. – Помнишь, что я тебе сказал, когда ты познакомилась с Брюном?
Задумавшись, девочка потерла глаза:
– Что некрасивый не значит плохой.
– Правильно. Вдобавок тебя защитит Орбисон. А еще… – Он склонился и прошептал ей на ухо: – Вместо сердца у него фонарик.
– Правда? – Зарянка с любопытством посмотрела на гибкого голема.
Вольное Облако печально улыбнулся:
– Орбисон, покажи ей, пожалуйста.
Голем умильно загудел и распахнул дверцу на груди. Лицо сильфочки озарилось изумрудным светом. Орбисон протянул ей руку, и малышка осторожно коснулась металлической ладони. Убедившись, что Зарянка его не боится, голем поднял ее и усадил на покрытое зеленой патиной плечо.
– Отсюда мне все видно! – обрадованно воскликнула она, и Орбисон понес ее прочь из круга камней.
– Ну, теперь проси, – сказал Конта сыну. – Думаешь, я не знаю, зачем ты пришел? Явно не из сыновьей почтительности.
– Нам нужно… – начала Роза.
– Моему сыну нужно, пусть он и просит, – оборвал ее экзарх.
Вольное Облако раздраженно прянул ушами: если бы кто-то другой осмелился таким тоном обратиться к Розе, то уже подбирал бы с пола россыпи своих зубов. Он с видимым усилием сдержался и как можно спокойнее произнес:
– Мы хотим оставить Зарянку с тобой – на время, пока не разберемся с Астрой.
– Нет, – мгновенно откликнулся экзарх.
– Отец, у нас нет выбора. Ты же сам сказал, что поздно спасаться бегством.
– Вот и оставайся. Я же тебя не гоню. – Конта пренебрежительно взмахнул рукой в стальной перчатке, и браслеты на тощих запястьях зазвенели. – Люди пусть тоже останутся, если тебе так угодно. И ребенок. Во всяком случае, до тех пор, пока там, наверху, все не успокоится.
– Нам нельзя оставаться, – вздохнул Вольное Облако.
– Нельзя? Почему? – с искренним недоумением спросил экзарх. – Неужели тебя волнует участь этого поганого городишки? – Он брезгливо поморщился. – Кстати, как он называется?
Вольное Облако замялся, поэтому Тэм решила, что пусть уж лучше экзарший гнев обрушится на нее.
– Контов, – сказала она. – Этот поганый городишко называется Контов.
Экзарх изумленно уставился на сына:
– Город назвали в мою честь?
Вольное Облако кивнул.
