– Войдите!
Предсказуемо огромное, как и все в Ламнете, помещение было создано словно бы для удобства гигантских големов Конты. Темноту рассеивало зеленое сияние множества рун, которые складывались в замысловатую вязь, будто строки невидимой книги. По потолку змеились толстые плети лиан, сквозь растрескавшиеся серые стены в пятнах лишайника просовывались узловатые пальцы корней, а под ногами пружинили ветви, там и сям покрытые листвой. Корявые белые стволы торчали из раскидистых крон, густо переплетенных, будто стремящихся удавить друг друга, и образующих арки, увитые алым плющом.
– Кадабра, – произнес Вольное Облако с благоговением, к которому примешивался страх, – Перевернутая Чащоба.
Тэм удивленно заморгала:
– Кадабра?
– Ее корни на западе, но она с каждым годом все дальше разрастается под землей.
– Но ведь Кадабра – это…
– Сказка? – усмехнулся друин. – Как Драконоглотка?
– Ну…
Вольное Облако наклонил уши:
– Сюда попадают не многие, и мало кто отсюда возвращается.
– Ты пришел сюда байки рассказывать? – послышался голос из дальнего угла. – Или все-таки объяснишь, где тебя носило почти десять лет? Для того чтобы исполнить мое поручение, требовалась от силы пара месяцев. Орбисон, веди его ко мне, не то я лишу тебя рук и в следующий раз будешь стучать в дверь головой.
Голем уныло свистнул и начал пробираться между перевернутых деревьев. Остальные направились следом, и руны в сумраке зашевелились, то резко сдвигаясь с пути, то светлячками витая во тьме. Тэм задохнулась от изумления, а Роза ошарашенно воскликнула:
– Это же глаза! Вольное Облако, что это за штуки?
– Механические звери и насекомые, – прошептал друин. – Копии тех, что я приносил.
Всмотревшись в полумрак, Тэм разглядела в ветвях под ногами некое подобие железного енота с неестественно вывернутой шеей и неплотно прилегающей к ней головой; щель на месте стыка зеленовато светилась. С тропы отскочили две белки, пружиня штопорами хвостов. Чуть дальше лежал на боку стальной медведь, не в силах подняться на куцые лапы, подломившиеся под его весом. Из разинутой пасти зверя изливалось изумрудное сияние, но рычать он не мог.
По перевернутому пологу Кадабры сновало множество странных созданий: олень с бивнями, змея, свернутая замкнутым кольцом. Все были изуродованы – кто больше, а кто меньше, – собраны из разных частей, не подходящих друг к другу.
«Это неудавшиеся изобретения, – сообразила Тэм. – Созданные как попало, из чего придется. Интересно, удалось ли ему собрать хоть одну точную копию? И что с ней потом стало?»
Мимо проковыляла черепаха с шеей длиннее человеческой ноги; двухголовый кугуар с огрызком хвоста шмыгнул в листву. В кронах мелькали птичьи стаи. Тэм заметила дрозда с розовым брюшком и стеклянистыми стрекозьими крыльями; три ворона свисали с ветки, зацепившись за нее членистыми серебряными хвостами.
На арке сидела круглоголовая сова с зелеными спиралями глаз. Тэм ее сразу узнала, потому что видела дважды: и в Сребролесье, и у охотничьего шалаша, на свидании с фермерской дочерью.
Неужели Конта все это время следил за сыном?
Предупредить Вольное Облако Тэм не успела, потому что они уже подошли к гигантскому кругу, сложенному из огромных каменных плит, отливающих перламутром. Повсюду валялись обломки металла и куски какой-то неизвестной лиловой руды.
В середине круга сидел на корточках тот, кто некогда был друином, но теперь больше напоминал свои же изуродованные создания. На узком осунувшемся лице чернели полумесяцы глаз, будто дыры, прорезанные в ночном небосводе. Розовые уши свисали увядшими маргаритками, а обесцвеченные временем полупрозрачные волосы волочились по земле струйками расплавленной платины. Тело облегал доспех из пластин, испещренных сияющими рунами, на длинных костлявых руках болтались десятки дюрамантиевых браслетов. Конта поднял голову, и дюрамантиевые кольца на шее тихонько звякнули.
– Здравствуй, сын, – произнес единственный оставшийся в живых экзарх Державы. – Добро пожаловать домой.
– Орбисон, принеси чаю, – рассеянно приказал древний друин, и крестовидная руна на браслете замерцала ярко-зеленым.
Голем немедленно повиновался и затопал по тропинке.
«Браслеты управляют големами, – догадалась Тэм. – Наверное, для того же предназначены и руны на доспехах. Каким числом големов он может повелевать – сотнями? Тысячами? Если подчинить одной руне целый легион, то…»
– К этим наручам прилагаются клинки, верно? – спросил Конта, разглядывая доспех Розы. – Откуда она их взяла?
– Украла, – ответила Роза, хотя экзарх обращался к сыну.
– Твоя работа, отец?
Конта помотал головой, потому что уши его больше не слушались:
– Нет. Это слишком примитивное оружие, сделанное ремесленником, а не искусным мастером. Я не стал бы тратить на него время. К убийству следует прибегать лишь в крайних случаях. И творчески. Истинная власть гнушается вульгарных методов воздействия.
