Это простое действие, безмолвное послание, переданное между ними, глубоко поразило его. Фия прижалась к нему в коридоре, как будто верила, что он сможет защитить её. И он бы это сделал. Он бы никогда не повёл её сюда, если бы, с самого начала, думал, что не сможет. И теперь, когда он знал, что наконец-то завоевал хоть каплю доверия, он не собирался её подводить.
Джаск поднялся по лестнице и повернул направо, пройдя через пробитую насквозь комнату.
Ему не нужно было смотреть в сторону корчащихся тел среди вздохов, хрюканья и жестокого смеха, чтобы точно знать, что происходит. И Фии тоже, судя по тому, как она держала голову опущенной. Теперь ей было не просто неуютно, она была напугана. Она знала так же хорошо, как и он, так же как знали все, кто смотрел в их сторону, что единственный, кто стоял между ней и сомнительным вниманием каждого из зэков, мимо которых они проходили, был он.
Когда они добрались до другого коридора, миновали пугающе тихие комнаты, где тени тревожно играли на стенах сквозь приоткрытые двери, он услышал учащённое сердцебиение Фии.
— Твою мать, — прошипела она себе под нос, когда они, наконец, вошли в пустой коридор.
Он взглянул на неё.
— Я так понимаю, ты никогда раньше не бывала в подобном месте?
— Судя по всему, ты точно бывал.
— Иногда это необходимо.
— Не думала, что ликаны имеют какое-то отношение к зэкам.
— Как я уже сказал, иногда это необходимо.
— Почему они позволяют тебе просто ходить здесь? У них нет проблем с тем, что ты принадлежишь к третьему виду?
— Если я здесь, то по делу. Большинство из них знают, что в это лучше не вмешиваться. В социальном плане у них были бы проблемы.
Он остановился перед дверью и постучал в неё. Он высвободил свои пальцы из пальцев Фии и подвел её к стене напротив.
— Держи рот на замке, — предупредил он её. — И предоставь это мне.
Трэвис приоткрыл дверь и выглянул наружу. Его карие глаза расширились, как только он увидел Джаска. Он вытянул шею, желая мельком увидеть Фию. Он быстро оглядел её сверху донизу, прежде чем снова переключил своё внимание на Джаска.
— В чём дело, Джаск?
— Я хочу поговорить с тобой.
Обнажённый Трэвис оглянулся через плечо.
— Мы здесь немного заняты.
И скомканная рубашка, которую он прижимал к паху, точно говорила Джаску, чем именно.
— Я выгляжу так, будто мне похуй? — спросил Джаск.
Трэвис снова оглянулся через плечо, прежде чем снова посмотреть на Джаска. Он потянулся за дверь, нащупывая ключ, и протянул его. Он указал на комнату прямо напротив.
— Дай мне пять минут, — сказал он и снова закрыл дверь.
* * *
Джаск толкнул дверь, за которой оказалась тёмная комната. Он включил свет, но в комнате размером шесть на девять метров зажглось всего несколько настенных светильников. Ситуации не способствовал тот факт, что оконные шторы были красными, что добавляло убогости — не в последнюю очередь потому, что первое, что увидела София, была неубранная кровать с металлическим каркасом, стоящая у стены слева. Тонкие занавески были задернуты, но у неё всё равно не было ощущения, что внутрь проникает много света.
Она последовала за Джаском к двум диванам, стоящим лицом друг к другу в центре комнаты.
Как и он, она сделала разумный выбор в пользу дивана, стоящего лицом к теперь закрытой двери. Ей очень хотелось вытереть продавленное кожаное сиденье или хотя бы постелить полотенце. Но вместо этого она присела на краешек и, сложив руки на коленях, продолжила осматриваться.
— Это место — настоящий притон.
— А чего ты ожидала?
Она едва сдержалась, чтобы не скривить губы от отвращения, когда посмотрела на потёртый буфет красного дерева, где было разбросано множество игрушек для взрослых и всяких приспособлений. Она не была ханжой, но от них у неё сводило живот… как минимум, от тех, назначение которых она могла понять.
— Надеюсь, это того стоит, раз уж нам пришлось быть здесь, Джаск.
Когда он положил руку на спинку маленького дивана, его колено коснулось её колена, она почувствовала, как у неё снова сжался желудок.
Она должна была доверять ему. Здесь, в этой берлоге, он был единственным «путём», которым она могла выбраться. Более того, если что-то из того, что он запланировал, пойдёт не так, она вообще не выйдет. Реальность того, как сильно она нуждалась в нём, причиняла ей такой же дискомфорт, как и сама комната.
— В твоих интересах вытащить нас отсюда, — сказала она, нуждаясь в том, чтобы произнести это вслух — нуждаясь услышать, как он скажет, что всё будет хорошо.
— Ты не теряешь самообладания, ведь так, Фия? — спросил он, и в его глазах мелькнула насмешка, вне всякого сомнения, и вспышка триумфа от того, что он нашёл её слабое место.
— Я просто говорю, что тебе лучше знать, что ты делаешь.
Он приподнял дальнюю от неё ногу, положил её на край кофейного столика и затем наклонился ближе.
— Это потому, что ты знаешь, что твоя прямота не защитит тебя в таком месте, как это??
— Если он прикоснётся ко мне, я убью его.
— Если он прикоснётся к тебе, я убью его, — сказал он, пристально глядя ей в глаза.
Уже в который раз её желудок перевернулся этим вечером.
