— Да и ты оказалась гораздо более отзывчивой, чем следовало бы, Фия. Больше, чем того требует репутация вашего вида. Ты должна была быть в состоянии отключиться. Но ты этого не сделала.
— При моей профессии притворяться нетрудно.
Что-то промелькнуло в его глазах. Что-то, чего она не могла прочесть.
— Там не было ничего фальшивого.
— У тебя достаточно опыта, чтобы понять это, не так ли?
— Я думаю, теперь ты сама знаешь ответ на этот вопрос.
Он удерживал её взгляд до тех пор, пока она не почувствовала необходимость отвести глаза.
— Скажи мне правду, Фия. Ты ведь недолго пробыла в Блэкторне, так ведь?
Она не могла снова пойти по этому пути, не учитывая того, как опасно близко он свернул в этом направлении в камере. И особенно не сейчас, когда она была на пороге выхода.
— Ты убеждён в этом, не так ли?
— Я видел доказательства того, на что ты способна. Но выходить на улицы каждую ночь? Ни за что. Ты бы уже была мертва.
— Ты всё время забываешь, что у вампиров нет такого иммунитета, как у тебя.
— Я бы что-нибудь услышал, Фия.
— С чего вдруг? Думаешь, людям действительно не всё равно? Думаешь, кого-то волнует, что происходит здесь, в Блэкторне? Вампиры умирают каждый день… нет ни времени, ни ресурсов, ни желания расследовать их смерти. Здесь идеальная игровая площадка для серрин. И, как я продолжаю говорить, я хороша в том, что делаю.
— Ты слишком мягкая. То, как ты отреагировала, когда я держал тебя на пустыре, когда бросил тебя в бассейн, да и твоя реакция в камере… в тебе и близко нет ничего достаточно жёсткого, — он сделал паузу. — Зачем ради этого покидать Саммертон?
— У меня есть свои причины.
— Другие причины, кроме того, что ты серрин?
— Серрин, которая тебе явно нужна. Давай же, Джаск, время исповеди. Я думаю, пришло время тебе рассказать мне о причинах?
Но на этот раз он не проигнорировал её. На этот раз она увидела проблеск улыбки в его глазах.
— Насколько это важно? — он отстранил её от себя, побуждая её саму плыть по воде, всё ещё держа её за руки. — Не спускай с меня глаз, — сказал он.
Она старалась не запаниковать, но не смогла удержаться и крепче сжала его руки. Как только она начала входить в контролируемый ритм, он продолжил говорить:
— Ну, так, почему это важно?
— Важно потому, что время идёт. Насколько я понимаю, мы зашли в тупик. Только я не хочу оставаться здесь дольше, чем ты хочешь, чтобы я была здесь. Итак, скажи мне, зачем я тебе нужна, и, возможно, мы сможем прийти к соглашению.
— Никакой договоренности. Никакой сделки. Ты просто будешь делать то, что я тебе скажу. Когда придёт время.
Она начала задаваться вопросом, не сбилась ли она с курса с теорией о Кейне Мэллое. С его стороны было бы безумием преследовать магистра вампиров, это был риск для всей его стаи с очень маленькой выгодой. Было что-то ещё. Чего-то ей не хватало для разгадки этой головоломки.
Беспокойство снова скрутилось у неё в груди.
— Итак, сколько именно времени ты планируешь потратить на это так называемое приручение?
— Не долго.
— И ты собираешься убить меня, когда закончишь?
Его молчание, его пристальный взгляд вызывали у неё слишком сильное раздражение.
— Скажи мне, — спросила она, — это из-за этого ты убил Эллен? Она тоже не сделала так, как ей было сказано?
Он уставился на неё, в его глазах был очевиден шок. И кое-что ещё.
Но он не стал этого отрицать.
Только в этот момент она поняла, как отчаянно ей нужно было, чтобы он отрицал это.
— Я думаю, слово, которое ты ищешь, «убийство», — сказал он. — Так это называется, когда ты что-то планируешь, не так ли? Когда ты знаешь, что делаешь?
Паника пронзила её грудь от его признания.
— Значит, это правда?
— Да, это правда.
Он отвернулся и плавно и бесшумно поплыл обратно к борту.
Только когда он вышел из бассейна, собрал свою одежду и покинул помещение, она поняла, что находится в воде в одиночестве.
ГЛАВА 14
Джаск стоял у входа в бассейн и поигрывал кулоном на кожаном ремешке у себя на шее. Его волосы сохли на ветру.
Кулон Эллен, олицетворявший родословную, которая с таким же успехом могла умереть вместе с ней в тот день.
Факты о кончине его второй половинки, произнесённые так резко, так бессердечно, вызвали у него лишь ответную защитную реакцию. В особенности, если эти факты исходили от Фии. Он хотел шокировать её за вторжение, за то, что она осмелилась упомянуть о том, о чём она ничего не знала, с таким осуждением в глазах. И было очевидно, что он шокировал её.
Но это была правда.
И она поняла это, судя по тревоге в её глазах… хуже того, по отвращению. Но он не ожидал, что это отвращение так сильно ранит его. Он не ожидал, что разочарование в её глазах причинит ему боль.
Кто-то влез не в своё дело. И он выяснит, кто именно.
Но сначала ему нужно было быть рядом с Блейз, поскольку он как раз собирался последовать за ней, когда мельком увидел Фию, входившую в бассейн.
