Древние киртрассы вышли в путь, стремясь к одной и той же точке — к берегу широкой реки, неподалеку от островного поселения. Туда, где рядом с алым пятном разлитой крови стояла закутанная в белый плащ фигура принца Тариса, со злобным оскалом наблюдающего, как по лезвию Старшего Близнеца медленно стекают капли темной шурдской крови.
Страшные твари спешили на Зов…
Мрачно уставившись в серый гранит скальной стены, я угрюмо молчал.
Мне было о чем подумать.
Всего буквально несколько минут назад все мои представления о силе темных шурдов рухнули, словно карточный домик.
Я был готов к серым и черным сгархам, я знал о костяных пауках, ведал о мертвяках и воочию видел способности шурдов как воинов. И вот, пожалуйста.
— Обогрейтесь, — хрипло велел я, обращаясь к стоявшим передо мной троим воинам из Островного поселения. — Поешьте и поспите. Теперь вы под нашей защитой.
— Под защитой мерзкой нежити… — едва слышно отозвался стоявший передо мной Тибрий и тут же рухнул наземь от тяжкого удара в ухо.
Ударил его не я и не один из моих людей. Тибрия сбил с ног седобородый воин, один из жителей уничтоженного поселения, суровый мужик, чем-то напоминающий мне Рикара.
— Мальчишка! — разъяренно прошипел седобородый. — Жалкая тень своего отца! Как смеешь ты хулить тех, кто даровал нам защиту и тепло? Кто защитил нас от преследующих шурдов! Если бы не они, мы давно уж превратились бы в мясо для их ненасытных животов!
— Ты не видишь, кто он? Такой же, как те, кто убил наших родичей! — заорал Тибрий, неловко ворочаясь на земле. — Он нежить! Ты забыл лица тех, кто погиб? Лицо своей жены? Своих детей?!
От удара ногой в бок Тибрия скрючило, он зашелся надсадным кашлем, а седобородый воин яростно прохрипел:
— От моего старшего сына осталась лишь окровавленная голова, упавшая на крышу моего дома! Я лично разрубил ее топором, дабы даровать его душе упокоение! И не тебе говорить мне, о чем я забыл!
— Все погибли! Все! — со страшным всхлипом выдавил Тибрий, колотя кулаками по мерзлой земле. — Все! Лизи! Лизи!
— Обогрейтесь, — тихо повторил я. — И поспите. Я скорблю вместе с вами о каждом погибшем в той резне. Но просто рыдать… от этого нет толка. Придите в себя, наберитесь сил, вновь возьмите в руки оружие и встаньте в наши ряды. Поверьте — у каждого из вас будет шанс отомстить за родичей. Я обещаю это.
Один из молчавших мужчин обхватил обмякшего Тибрия за плечи и помог встать на ноги, после чего повлек его к пристройке перед пещерой.
— Лизи? — спросил я седобородого. — И как твое имя, воин?
— Меня зовут Асдий, — ответил воин, устало проводя ладонью по глазам. — Лизи — его жена. Она была на последнем месяце беременности. И мы все видели, как ее раздавила та огромная тварь, слепленная из кусков тел наших сородичей. И слышали ее последний крик…
— Проследи за ним, — произнес я. — Его утрата страшна. Еще страшнее то, что он не сумел отомстить и был вынужден бежать от врага. Это любого собьет с ног и поселит ненависть в душе. Сейчас ступайте в тепло. Ступайте… и поплачьте, не стесняясь слез. Позже, когда немного придете в себя, навестите нашу церковь.
Коротко кивнув, Асдий поспешил к пещере.
Убедившись, что вокруг остались только свои, я коротко велел стоявшему рядом Рикару:
— Следите за ними. За всеми.
— Будет сделано, — отозвался здоровяк. — Господин… клятва верности?
— У меня нет крови, чтобы пролить ее на камень, — усмехнулся я. — А если и пролью… что это будет за клятва и кому? Не стоит гневить Создателя, Рикар, заставляя людей присягать на верность ледяной нежити.
— Понятно. Забот прибавится.
— А когда их было мало? Следите в оба. И самое главное — следите, чтобы новоприбывшие не держались особняком. Пусть вольются в нашу семью. И поселите их не вместе, а вразнобой, кроме тех, кому посчастливилось сохранить семью. И убедись, что никто из наших не осуждает их за то, что не сумели отстоять родной дом. И что никто не хвастается нашими победами. А потом, когда все немного успокоится, они принесут клятву верности тебе. Как это было с нашими пиратами.
— Мудрые слова, господин, — согласился Рикар. — Очень мудрые. Я прослежу. Что-нибудь еще?
— Через час пусть ко мне придут все главные… и Стефий.
— А я? — звонкий голосок раздался совсем рядом. Мне не потребовалось поворачивать головы, дабы узнать, кто именно подал голос.
— И ты тоже, Аля, — мягко улыбнулся я. — На правах нашего летописца. Заодно расскажешь, как там наши дела с библиотекой.
Отрада глаз моих.
