— Не оторвет, — ответил я, делая первый шаг по склону холма. — Литас, очнись, наконец, и сожги проклятые кости! Да молитву прочесть не забудь! Как-никак останки людские.
— Слушаюсь, господин Корис! — очнулся Литас. — Сейчас все сделаем! Господин, а под доспехами ран не открылось каких? Вдруг вы кровью истекаете!
— А и плевать, — фыркнул я. — Как домой доберемся, так и проверим. Если истекаю кровью… я этому только рад! Поверь, я не собираюсь умирать! Я собираюсь начать жить!
— От оно как! — обрадованно прогундел Литас. — Значит, теперича и под венец можно! Невеста-то ужо заждалась!
— Тьфу! — беззлобно сплюнул я, вновь устремляя взгляд в сторону невидимой отсюда реки, расположенной где-то за горизонтом.
— Илизе-е-ель! — воющий крик разнесся далеко вокруг, заставив темных шурдов затрепетать в ужасе.
Собравшиеся со всех Диких Земель киртрассы присовокупили свой многоголосый крик к воплю господина. Сидящий на станине старого метателя рыжий Риз Детоубийца радостно хохотал, наслаждаясь всеобщим хаосом.
— Илизе-е-ель! — рухнувший на колени Тарис Некромант повторил свой дикий вопль, в ярости ударяя кулаком оземь. — Крошка моя… первенец мой… любовь моя…
При этих словах Риз Мертвящий испытал еще один приступ истерического хохота, перешедший в обессиленное похрюкивание.
— Заткнись! — бешеный крик Тариса привел Риза в чувство и заставил мгновенно умолкнуть. Полководцу Тариса дозволялось многое, и многое прощалось, но сейчас принц был в лютом бешенстве.
Не вставая с колен, Тарис заставил разум воспроизвести переданное умирающей киртрассой видение ее гибели. Видение короткое, обрывочное, но все же кое-что можно было различить среди этого тумана…
…Под отчетливый хруст раздавливаемых костей к киртрассе наклоняется массивная фигура воина, закованного в полный доспех, через узкие смотровые прорези глухого шлема исходит яростное зеленое свечение, за плечами развевается черный плащ, в воздухе размазанные очертания чего-то многочисленного и быстрого…
— Всех уничтожу! — наполненный бешеной злобой рык отзывается в ушах Тариса. — Всех до единой! Выжгу!
Затем все заслоняет когтистая стальная перчатка, с лязгом смыкающаяся на черепе. Слышен хруст, последний крик погибающего костяного паука, и видение обрывается…
— Ниргал? — пробормотал принц Тарис — Ниргал?! Илизель пала от руки ниргала?! Нет… светящиеся глаза… и он может говорить… но этот доспех и бесстрашие… Нет! Не то! Этот голос! Я слышал его прежде! Слышал! Этот проклятый голос… сейчас он звучит немного по-другому, но это точно он! Тот голос, что бесконечным эхом все еще грохочет в моих ушах…
«…Ты виновник всех моих бед! Из-за твоих козней я потерял стольких друзей! Не будь тебя, я бы спокойно спал в своей могиле! Прощай, Тарис Ван Санти, разрушитель и некромант! Прощай, и пусть Создатель будет к тебе милостив!»
— Корис! — прохрипел Тарис. — Корис! Это он, утопивший меня… Убивший Илизель! Его имя Корис!
— Корис? — громогласно повторил Риз. — Что за имя?
— Имя моего врага! — с ненавистью проскрежетал принц Ван Санти.
— А значит, и моего, — бледно усмехнулся сумасшедший полководец. — Прикажете выдвигаться, ваше императорское величество?
— Да… о да! Но помни, Риз! Он нужен мне живым. Живым! До тех пор пока не вылупятся мои малыши, мне нет ходу отсюда, — Тарис взглянул на два громадных мясных кома, ритмично колышущихся посреди огромного ритуального рисунка, вычерченного на земле. — Возьми шурдов, пауков, гоблинов, нескольких киртрасс и доставь мне его! Живым! Ты слышал меня, Риз? Корис нужен мне живым! Его жизнь я заберу самолично и лишь после того, как пресыщусь его криками боли! А потом он восстанет в виде послушного мне пса, готового выполнить любой мой приказ!
Хищно улыбнувшись, Риз Мертвящий легко соскочил со станины метателя:
— Ваша воля будет исполнена, мой император. Я брошу Кориса к вашим ногам!
Едва заметно кивнув, Тарис опустил голову и провел кончиками пальцев по холодной земле.
— Илизель, любовь моя… в тот день тебе стоило обуздать любопытство…
