Еще через мгновение мое удивление усилилось, когда перед самой пристройкой святой отец резко остановился и вялым жестом ткнул рукой в сторону, прямо туда, где я обычно проводил свои бессонные ночи — в углу, образованном стыком построенной нами стены и природной скалой. Несмотря на увещевания и подталкивания спутников, отец Флатис дернул плечами, развернулся и качающейся походкой упрямо зашагал к выбранному месту. Через порог, ведущий в тепло и уют, он так и не переступил. Следом за ним бросился Стефий и все еще не известный мне парень с седыми волосами, снова подхватившие ведущего себя странно священника и принявшие на себя его тяжесть. Но направление не изменилось. Спустя десяток секунд отец Флатис опустился на лежащее в грязи бревно, на его плечи накинули походное одеяло, Стефий засуетился у давнего кострища, явно собираясь разжечь огонь.
Что за?!..
Больной старый человек, едва не выкашливающий свои легкие, решительно отказался от теплой постели. Закутался в наверняка сырую тряпку и сидит на холодном бревне, в окружении ледяного на ощупь камня.
Либо мои глаза обманывают меня, либо отец Флатис спятил, либо же я о чем-то не знаю.
И я вновь вспомнил о совершенно обыденной старой походной сумке, которую святой отец сейчас бережно уложил рядышком и нет-нет поглядывал на нее, будто сумка могла убежать.
Постояв и поглядев на эту странную картину, я принял решение.
Час.
Ровно столько я дам священнику, после чего нагряну с дружеским визитом. Если до того момента болезнь окончательно его не доконает.
Опускаясь на лежащее неподалеку другое бревно, я коротко приказал, для ясности, дважды ткнув пальцем:
— Вы двое, идите-ка внутрь. Обогрейтесь.
— Господин… — начал было Стефий, что последний час почти не отходил от больного священника.
— Немедленно! — добавил я жесткости в голосе, и послушник подчинился, бросив на меня жалобный взгляд.
А вот украшенный сединами юноша поступил наоборот — набычился и остался на месте. Стойкости ему было не занимать, равно как и храбрости. Но мой верный и крайне злобный вечный сопровождающий Рикар не отличался запасом терпения и ничего не знал о вежливости. Ухваченный за воротник куртки юноша получил мощный толчок и, спотыкаясь, пробежал несколько шагов к постройке.
— Видать, первый урок ты не усвоил, — прорычал здоровяк, повторяя тычок и отшвыривая несчастного еще на пару шагов.
— Дядька Рикар, не надо! — вступился Стефий и силой потащил упирающегося и молчаливого незнакомца к пристройке. — Оставь их.
— Нет! — впервые нарушил упрямое молчание тот.
— Не спорь, Миргас! — просипел отец Флатис. — Ступай в тепло.
— Святой отец!
— Ступай в тепло! — с нажимом повторил священник, плотнее укутываясь в медвежью шкуру.
На этот раз седовласый юноша Миргас послушался и с крайней неохотой зашагал к пристройке, сопровождаемый бдительными взглядами нескольких моих воинов. Рикар следовал за ними. Мы остались одни в этом пустом уголке двора.
А я вновь занялся изучением измотанного старика, сидящего у костра. Сырое одеяло, равно как и одежду, у священника забрали, сменив на куртку с капюшоном, толстые штаны, несколько одеял и пару шкур в придачу. Ветра здесь не было, потрескивающий огонь испускал волны тепла, а в дрожащих руках отец Флатис держал глиняную кружку, полнехонькую крепким травяным отваром. Над костром булькал большой глиняный котелок и испускал густой мясной запах — в укрепленной моей магией посудине доходил до готовности бульон с толикой грибов и щепоткой трав. Все дело рук Нилиены, нашей старшей кухарки, нагрянувшей сюда, словно яростная буря, и мгновенно наведшей порядок, заодно наградив чересчур суетящегося Стефия затрещиной, когда тот попытался скормить приболевшему священнику кусок вяленой рыбы.
За всем этим делом я наблюдал с вершины стены, ничуть не скрывая своего присутствия, и даже посмеивался, глядя, как Нилиена рычит, словно разъяренный медведь, трепля в руках безвольное тело старика, а по двору мечутся женщины с одеждой, одеялами и шкурами. Не забыли даже принести пару охапок сена, поверх постелили волчьи шкуры и уже на них поместили старца. После этого удовлетворенная старшая кухарка соизволила неспешно удалиться, отправившись проведать новоприбывших.
Учитывая потепление, за жизнь отца Флатиса можно было не волноваться — разместили его с относительным комфортом и в тепле.
— Тьфу, нежить поганая! — беззлобно буркнул священник, глядя на меня из-под насупленных седых бровей. — Так и тянется рука осенить тебя священным знаком!
— Вот спасибо, святой отец, — улыбнулся я. — Хорошо, хоть в магическом пламени сжечь не хотите.
— Хм…
— Рад, что вы снова с нами, — добавил я. — Без священника в местных землях тяжеловато приходится. Да и вы нам вроде как не чужой, многие ждали возвращения блудного священника.
— Блудного?! — вскинулся было отец Флатис и тут же закашлялся, едва не расплескав травяной настой.
