— Разве вам не положено называть меня «сэр»? — вежливо спросил Мейтленд. Однако вежливость эта несла оттенок нетерпения, вызванного враждебностью Старбака.
— Держи карман шире, — кратко ответил Старбак, сам удивленный агрессивностью, которая, похожа, становилась одной из главных черт его характера.
Мейтленд решил не доводить дело до конфликта.
— Мне предписано передать вам приказы в присутствии полковника Свинерда, — объяснил он и замолчал, ожидая, когда Старбак закончит справлять нужду под деревом. — Вы выглядите юным для майора, — заметил он, пока Старбак застегивал брюки.
— Вы выглядите юным для полковника, — угрюмо отрезал Старбак. — Мой возраст, полковник, может волновать лишь меня да парня, что вырежет его на надгробном камне, если он у меня будет. У многих солдат его вообще нет, если, конечно, они не сражаются, сидя за столом в Ричмонде.
Отпустив это оскорбительное замечание человеку, который весьма смахивал на сражающегося из-за стола, Старбак, наклонившись, завязал шнурки ботинок, снятых им с мертвого янки у Кедровой горы. Дождь прекратился, но воздух весь пропитался влагой, а трава — водой. Несколько легионеров вышли из-за деревьев, чтобы потаращиться на щеголя-подполковника. Офицер терпеливо выдержал их осмотр, дожидаясь, пока Старбак захватит свой мундир. С пригоршней кофейных зерен вернулся Люцифер, получивший от Старбака указание отнести их к палатке Свинерда. Нат нахлобучил отсыревшую шляпу и махнул Мейтленду.
— Сюда.
Старбак нарочно повел разодетого Мейтленда сквозь наиболее труднопроходимые участки леса, принудив, таким образом, полковника спешиться. Полковничий плащ с шелковой подкладкой немедленно промок. Мейтленд не протестовал, Старбак тоже молчал. Они вышли к палатке Свинерда, где, как и предсказывал Нат, полковник как раз молился. Вход в палатку был распахнут. Полковник стоял на коленях на полу палатки, Библия лежала перед ним на походной койке.
— Он познал Господа нашего три недели назад, — громко, чтобы потревожить полковника, сказал Старбак, обращаясь к Мейтленду. — И с тех пор беспрестанно приседает Ему на уши.
За три недели произошло настоящее чудо — Свинерд из отупевшей от пьянства развалины превратился в славного солдата. Сейчас же он, в сорочке и серых панталонах, повернул свой зрячий глаз к потревожившим утреннюю молитву людям.
— Господь простит вас за это вторжение, — великодушно объявил он. Поднявшись на ноги, он натянул подтяжки на худые плечи. Мейтленд невольно содрогнулся при виде Свинерда, который выглядел еще непрезентабельней, чем Старбак. Полковник был худощавым, испещренным шрамами мужчиной с неопрятной бородкой, пожелтевшими зубами и без трех пальцев на левой руке.
— Ногти грызет, — пояснил Старбак, заметивший взгляд, брошенный Мейтлендом на три обрубка.
Мейтленд поморщился и шагнул вперед с протянутой рукой. Свинерд, казалось, удивился жесту, но вполне дружелюбно пожал ее, а затем кивнул Старбаку.
— Утро доброе, Нат.
Старбак, не ответив, кивнул в сторону Мейтленда:
— Подполковник Мейтленд. Имеет для меня приказы, но говорит, что сначала хочет увидеть вас.
— Что ж, вы меня увидели, — обратился к Мейтленду Свинерд, — так что передайте Нату приказы.
Но Мейтленд сначала подвел коня к ближайшему дереву и привязал его к свисающей ветке. Он расстегнул седельную сумку и извлек пакет с бумагами.
— Вы меня не помните, полковник? — спросил он через плечо, застегивая сумку.
— Увы, нет, — настороженно ответил Свинерд, опасаясь, что встретил человека из своего дохристианского прошлого. — А должен?
— Ваш папаша моему сбыл несколько рабов. Двадцать лет назад.
Свинерд расслабился, поняв, что его старые грехи тут ни при чем:
— Наверное, вы были еще мальчиком, полковник.
— Был, но я помню, как ваш отец убеждал моего, что рабы — хорошие работники. Но как бы не так, они оказались чертовски плохими работниками.
— В торговле, — ответил Свинерд, — говорят: какой хозяин, такие и рабы, — полковник говорил ровно, хотя из слов его было понятно, что Мейтленд ему, как и Старбаку, крайне не нравился. Возможно, обоим претило чувство надменности; возможно, их раздражало вторжение в жизнь человека, который явно никогда не слышал свист пролетающих над головой пуль.
— Люцифер скоро принесет кофе, — сказал Свинерду Старбак.
Полковник подхватил пару походных стульев и пригласил Мейтленда садиться. Сиденьем для Старбака послужил перевернутый ящик, еще один заменил стол.
— Ну и где ваши приказы, полковник? — спросил Свинерд.
