— Некоторые вещи в доме, такие как синтетические материалы или лестничные проемы, могут искажать картину, но практически вы вначале отслеживаете разрушения от огня до места, где они были самыми большими, а потом уже ищете там сочетание нагрева и топлива. При пожаре в коттедже на Уайт-лейн место возгорания было понятно с самого начала, даже несмотря на то что второй этаж в конечном итоге рухнул. Это была кухня, область в районе плиты.
— И вы знаете, с чего все началось? — спросила Эви.
— Ну, в основном это догадки, — ответил Блейк. — Потому что разрушения в этой зоне были очень обширными. Но мы точно знаем, что хранить масло для жарки рядом с плитой — плохая идея. Мы предполагаем, что на горящей конфорке была оставлена сковородка с маслом. При приготовлении омлета такое случается довольно часто. Люди жарят омлет и концентрируются на том, чтобы не поломать его, выкладывая на тарелку, а потом ставят сковородку обратно, забывая, что не выключили газ. Сковородка разогревается все больше и больше, пока оставшееся в ней масло не вспыхивает. Если неподалеку стоит пластиковая бутылка с оливковым маслом, пластик плавится, масло вытекает наружу. Ну а дальше уже понятно…
— Да, конечно, — сказала Эви, решив про себя, что обязательно уберет бутылки с растительным маслом, которые стоят у нее рядом с конфорками.
— Но в данном случае реальную проблему представлял собой сжиженный бутан, — сказал Ирншоу. — К коттеджу не был подведен газопровод, поэтому семья использовала плиту, работающую на сжиженном газе. В деревенской местности это обычное дело, но здесь семья держала в маленькой кладовке рядом с плитой три запасных баллона. И когда они попали в огонь…
— Ясно, — сказала Эви, сомневаясь, хватит ли ей самообладания задать следующий вопрос. — Я понимаю, что задам сейчас неприятный вопрос, и прошу вас извинить меня за него, но вы никогда не рассматривали возможность поджога?
Ирншоу откинулся на спинку кресла. Блейк смотрел на нее, нахмурив брови.
— Мы всегда должны рассматривать возможность поджога, — после паузы сказал Ирншоу. — Но в этом случае ничто не вызвало у нас особого беспокойства. При этом пожаре место возгорания определить было несложно.
— И у всего этого было простое объяснение, — подхватил Блейк.
— Если бы огонь начал распространяться от корзинки для мусора в спальне, — продолжил Ирншоу, — или если бы вокруг дома были следы бензина, тогда совсем другое дело.
— Дом был снят в аренду, поэтому мошенничество со страховкой тоже исключалось, — сказал Блейк.
— И к тому же супружеская пара потеряла ребенка, — добавил Ирншоу таким тоном, будто Эви должна была бы и сама это сообразить. Теория насчет поджога с целью замаскировать смерть от несчастного случая тут никак не проходила.
Эви уже начала думать, не слишком ли она злоупотребляет гостеприимством хозяев.
— Это я понимаю, — сказала она. — Я знаю, что задаю неделикатные вопросы. И прошу прощения, что не могу объяснить, зачем это делаю.
— Утаить улики, свидетельствующие о поджоге, не так просто, — заявил Блейк. — Поджигатели часто пользуются спичками, которые просто выбрасывают, считая, что огонь уничтожит все.
— А это не так?
Блейк покачал головой.
— Спичечная головка содержит так называемые диатомеи, — ответил он. — Это одноклеточные организмы, в которых находится очень стойкое вещество под названием кремнезем. Этот кремнезем остается и после пожара. Иногда нам даже удается определить, спички какой фирмы были использованы.
— Понятно, — сказала Эви. — У меня остался всего один вопрос, если не возражаете, после чего я оставлю вас в покое. Когда пожар был погашен, как скоро вы поняли, что тело ребенка полностью сгорело в огне?
Мужчины переглянулись. Ирншоу нахмурился еще больше.
— Я понимаю, что огонь бушевал несколько часов, — продолжила Эви. — Но даже после того как все погасили, вы должны были убедиться, что развалины дома не представляют собой опасности.
— Второй этаж обвалился, — напомнил Блейк.
— Да, вот именно, — сказала Эви. — Поэтому вы должны были осмотреть обломки, и потребовалось определенное время, чтобы все проверить.
И все это время Джиллиан бродила по торфяникам, заставляя себя не терять надежду!
— Сколько прошло, прежде чем вы убедились, что тело ребенка полностью уничтожено?
— Доктор Оливер, человеческие тела при пожаре очень редко сгорают полностью. Действительно крайне редко, — сказал Ирншоу.
— Простите, я не вполне…
— Люди, которые считают иначе, просто плохо знают химию, — сказал Блейк. — Когда тела кремируют, их подвергают воздействию температуры примерно в тысячу пятьсот градусов по Фаренгейту в течение, по меньшей мере, нескольких часов. И даже после этого среди пепла все равно находятся какие-то останки. Большинство пожаров в зданиях, особенно в жилых домах, не дают достаточно большого жара или не горят достаточно долго, чтобы сжечь тело. Сам дом просто не обеспечивает для этого достаточного количества топлива.
— Конечно, в нашем случае пламя действительно было очень горячим из-за сжиженного газа, который и служил здесь источником топлива, — добавил Ирншоу.
