— А как же экзамены? — Терис перевела на нее взгляд, невольно вспоминая экзамены в приюте. Не то чтобы их многому учили, но счет и грамматику проверяли с особым рвением, даже по истории требовали знать основные события и их даты. И если так было заведено в приюте, выпускавшем полуграмотных ремесленников, то что говорить об Университете Таинств…
— Мои преподаватели в большинстве своем были мужчинами. Очень одинокими, все время у них отнимали магические науки. Или ты хочешь услышать детали?
— Пожалуй, нет.
— Вот и я так думаю, — Альга подколола волосы костяной заколкой и поправила ворот халата, скрывая лиловый след не шее с явным отпечатком пары клыков, — А вообще, когда вернешься, обязательно съездим с тобой в Имперский город. Я знаю там одного мага, он тебе все шрамы выведет.
— Да нет, не стоит...
— Стоит и еще как. Ты все-таки девушка, и, прости за прямоту, боец так себе. Твое дело — застрелить издалека, отравить, подставить... А для некоторых дел, как это, например, твой ободранный вид будет серьезной помехой.
— Если бы мне еще стрелять давали, — Терис повертела в руках отданные Альгой флаконы, невольно любуясь тем, как отсветы свечей дробятся в их граненых боках. Данмерка явно не скупилась на то, что касалось заботы о своей внешности, и результат был налицо — выглядела она моложе своих немалых лет, а фигуре можно было только позавидовать.
— Успокойся, еще успеешь, — информатор выудила из полной шкатулки и надела массивные серьги с черными камнями, — А пока радуйся, такое задание — большая удача. Никуда не лезть, не пачкаться в грязи, не рисковать. Риск, конечно, есть, но тебя никто не сожрет заживо и не утащит в пыточную. И для его выполнения нужны определенные способности... А они у тебя есть, надевать чужую личину тебе не впервые, как и подставлять.
Терис оцепенела, но сдержалась, чтобы не выдать волнения, и продолжила созерцать причудливые сплетения линий на печати Гильдии магов. Альга знала…и, может, такая щедрость с ее стороны как раз и рождена этим знанием: причин желать Харберту смерти у нее было больше, чем у остальных.
— Жаль, что с платьем не могу помочь, — данмерка тем временем отошла к шкафу и что-то перебирала там, шурша тканью, — Мои тебе будут велики, у тебя своих нет… Кстати, малиновое ты куда дела?
— Отдала при первой возможности, — в голос проникла тень обреченного понимания, что словосочетание «малиновое платье» теперь надолго поселилось в ее жизни, и придется смириться с этим фактом, — И в этот раз выглядеть надо прилично.
— Да это я знаю, любопытно было бы взглянуть… — шорох ткани прекратился, хлопнула дверца шкафа, — Ты в каком городе будешь?
— Рядом со Скинградом, но сначала придется заехать туда, — Терис аккуратно убрала флаконы в сумку, — А потом в особняк, где меня на несколько дней запрут с пятерыми гостями, которых надо убить. Надеюсь, среди них не будет ненормальных.
— Ненормальные есть везде, милочка, — какое-то время Альга что-то быстро писала, скрипя пером, после чего протянула Терис исписанный изящным почерком с многочисленными завитками лист, — Вот, держи. В Скинграде есть один магазин, платье выберешь там. Я написала, как добраться, не заблудишься.
— Спасибо, — Терис приняла из ее рук лист и снизу вверх посмотрела на данмерку, с трудом подбирая слова благодарности, — Ты очень многое для меня делаешь, жаль, что я...
— Пустяки, мне совсем несложно, — Альга только махнула рукой, — Ты постарайся там быть поосторожнее, ладно? Гости гостями, но в замкнутом пространстве люди быстро звереют. Особенно если их убивать. Так что береги себя возвращайся поскорее, съездим с тобой в Имперский Город, приведем тебя в порядок… Еще в одно место заглянем, думаю, хорошие луки тебя заинтересуют.
Терис смотрела на данмерку, растеряв все слова, какие до этого приходили на ум для выражения благодарности, и та, заметив ее замешательство, только рассмеялась и ненадолго стиснула ее в объятиях.
— Приступ утренней доброты, у меня случается, — Альга отпустила ее, тут же поправив смявшийся халат, — Теперь иди, тебе ехать долго, а мне все-таки надо разнести к скамповой матери это надгробие Винсента.
***
Тяжелая кружка ударилась дном о дубовый стол, и в темном закутке полупустой в полуденный час таверны ненадолго воцарилась тишина — непреднамеренная минута молчания в честь Харберта.