Преданный своему Спикеру пес... Надо отдать должное, способный в магии и стрельбе из лука. В ближнем бою он предпочитал кинжал, и с усердием изучал алхимию, особенно увлекаясь ядами, это Матье успел узнать, как и многое другое. Какие женщины нравятся Харберту, какое вино предпочитает Альгмара, куда ходит в редкие свободные вечера Аркуэн — все это было важно, все это он запоминал с особым старанием, составляя в уме выученные наизусть портреты братьев и сестер.
— Алвал Увани редко ошибается в своих суждениях, — Матье едва коснулся губами глинтвейна, делая мелкий глоток. Не пить совсем нельзя, это уже своего рода традиция — встретиться с данмером в таверне, посидеть, выпивая и обмениваясь новостями. Они ведь друзья, а с друзьями нужно видеться, не выпускать их из виду...и искать слабые места, которые есть у каждого. У Бануса это преданность своему наставнику и чрезмерно вспыльчивый нрав, присущий большинству его сородичей, те качества, которые когда-нибудь сыграют на руку. Жаль, что не удалось так близко сойтись с двумя другими душителями. Хавилстен, угрюмый норд, появлялся редко и обычно безмолвной тенью следовал за Ж`Гастой, приветствуя всех кивками. Как выяснилось, он был нем, и выудить из него что-то представлялось задачей совершенно невыполнимой. Ясной оставалась разве что его ненависть к властям Скайрима, по приказу которых ему отрезали язык. С Тацкатом все обстояло не легче. Редгард появлялся на собраниях в разы реже Хавилстена, в убежище заглядывал нечасто и ненадолго, предпочитая жить где-то бесконечно далеко от Чейдинхолла и избегая встреч с Черной Рукой.
Матье с досадой вспомнил свои попытки вытянуть из Тацката хоть что-то в те времена, когда он сам еще не покинул чейдинхолльского убежища. Душитель обладал талантом говорить много и долго, при этом не выдавая ничего и сохраняя внешнее дружелюбие и расположенность к собеседнику.
Душитель прикрыл глаза и устало опустил голову, подперев виски. Затянувшееся молчание подтачивало хрупкие барьеры, выставленные разумом и ограждавшие его от звучащего в глубинах сознания голоса.
Убить их всех. Убить. Убить. Убить. Убить всех…
Дотянуться до ножа и перерезать глотку ничего не подозревающему данмеру, подсыпать яд Аркуэн…поджечь убежище...свое и в Чейдинхолле…
Матье тряхнул головой, гоня из мыслей согревающие душу картины сгорающих в огне тех, кого он звал братьями и сестрами. Слишком заманчиво, но нельзя. Не так. Не сейчас, как бы ни была близка возможность убить их. Задайся он такой целью, все было бы в разы проще, но матушка не была бы рада…
А матушка будет рада, о да, будет. Надо только немного подождать и запастись терпением, довести план до конца. А это выйдет даже без Харберта.
За решетчатым переплетом окна таверны раскинулся сказочно красивый в зимнее время Скинград. Узкие улочки вились, сплетаясь в причудливый лабиринт и уводя вглубь города, заснеженные крыши тесно стоящих домов искрились снегом, а из высоких каминных труб поднимался в блеклое зимнее небо легкий дымок. Город давно проснулся и наполнился жизнью: кто-то торговал вразнос пирожками, кто-то выругался, поскользнувшись на заснеженной мостовой, и звуки, сплетаясь в заглушенный стенами и стеклом окна гул, поднимались ввысь, туда, где за грядой крыш возвышался на холме величественный замок. Прекрасный вид, и здесь, в отличие от Чейдинхолла, гораздо теплее и нет ветра — редкие снежинки, кружась, тихо падали с неба и таяли на лице. В такую погоду неплохо было бы пройтись по улицам, заглядывая в алхимические и оружейные лавки и приобрести учебник по медицинской алхимии. Скелеты и яды, конечно, хорошо, но не помешало бы научиться готовить зелья на случай ранений, лечить которые магией никогда не получалось.
Но вместо этого два часа ушли на поиск "Лавки Клементины", довольно долгий, хоть и облегченный наличием наскоро записанного Альгой адреса, долгую беседу с самой хозяйкой заведения и примерку платьев, два из которых теперь лежали на кровати в таверне, смущая одним своим видом.
Слишком добротные и, наверное, красивые. Такие обычно носили зажиточные горожанки, ухоженные женщины, никогда не бывавшие в пещерах и видевшие гоблинов и прочих обитателей глухих мест разве что на картинках. Они знали историю, географию, грамотно и красиво писали, цитировали литературу и изъяснялись деликатно, не уподобляясь завсегдатаям дешевых таверн и притонов. И не водились с ними, поддерживая отношения исключительно с лицами своего круга, такими же добропорядочными и достойными горожанами, не имевшими проблем с законом.
Терис сглотнула, мутнеющим взором созерцая платья и пытаясь определить, какое из них попроще, но перед глазами все плыло и смешивалось в водовороте разноцветных пятен.