— Мне двадцать, моя мать погибла в Кватче во время Кризиса, отец, стражник, получил ожоги и воспитывал меня один. Он брался за любую работу, какую мог выдержать, я с семи лет убиралась в чужих домах, стирала, мыла полы, времени на учебу у меня не было. Последние пять лет отец занимается сбором трав, научил меня разбираться в них, наше положение улучшилось. Мы живем около Бравилла, поставляем ингредиенты в Гильдию Магов. Весной я болела болотной лихорадкой, пришлось постричься. Гребень... — пальцы нервно сжали уздечку, — Это последнее, что осталось от моей матери, напоминание о ней. Отец так и не смог его продать даже в тяжелые для нас времена, он слишком любил свою жену и надеялся, что когда-то сможет передать семейную драгоценность мне… Но вообще мне все это кажется не слишком убедительным, лучше бы как в тот раз куртизанкой... — она перевела взгляд на Лашанса, который после ее последних слов с некоторым усилием сохранял спокойный вид, — Я ничего не смыслю в торговле, на травах много не заработаешь, тем более, в Бравилле маги Гильдии выращивают их сами, а в лавках платят немного. Я пыталась продавать их два года назад, ничего толком не заработала. Может, я немой буду? Так и не оправилась после Кватча, родные сгорели у меня на глазах…
— Нет, это лишнее. Не хочу, чтобы моралисты вроде Матильды Петит обвиняли меня в нездоровых наклонностях.
— Вы поможете?.. — в голос проникли умоляющие нотки, но полукровка не попыталась их скрыть, только шире раскрыла глаза, придавая им выражение глубочайшего отчаяния и искренней надежды.
Спикер какое-то время смотрел на нее, как показалось Терис, воздерживаясь от комментариев, после чего заговорил сам.
— Я Маркус Доран, дворянин. Пригласили в особняк меня, ты приехала со мной. Так тобой гораздо меньше заинтересуются, вопросов будет немного. Твоего отца придется убить вместе с матерью, или через пару лет после нее. Решишь сама. Ты... Тебя на самом деле кто воспитывал?
— В приюте была, около пяти лет назад выпустили.
— Отлично, так и оставим, чем больше правды, тем убедительнее. Так вот, когда тебя из него выпустили, ты честно работала в Бравилле. Мыла полы, посуду, занималась грязной, но совершенно законной работой. Может, прислуживала в чьем-то доме. Ни в травах, ни в чем-то подобном ты не разбираешься, оружия в руках не держала. И вообще боишься вида крови.
Убийца кивнула, принимая такой расклад. Отсутствие знаний почти во всех областях отведет от нее подозрения, когда гости все же догадаются об отравлениях, боязнь одного вида крови тоже объясняется Кватчем. Память, из которой почти полностью исчезли воспоминания о раннем детстве, время от времени выдавала не самые приятные картины горящих домов и обугленных кусков тел, правда, в действительности все это породило у нее только страх перед огнем. Наверное, можно оставить и это, лишним не будет. В любом случае, она, увидевшая весь ужас войны в раннем возрасте, совершенно против убийств и не приемлет жестокости ни в каких ее проявлениях. Для полноты картины не худо бы вспомнить какую-нибудь молитву…
Особняк возник впереди, разорвав белизну заснеженного леса темно-серым пятном, и пристальный взгляд его подслеповатых окон изгнал из мыслей все сомнения и едва зародившиеся вопросы. Огромное здание в два этажа с островерхой крышей несомненно стояло здесь раньше, чем многие дома в Скинграде, но несмотря на свою многовековую историю, имело ухоженный вид. Здесь до недавних пор кто-то жил, и только трещины на фасаде и едва заметно покосившиеся ворота говорили о том, что в последнее время у хозяев были проблемы с деньгами.
Судя по свежим следам у крыльца, большинство гостей уже были на месте, в конюшнях раздавалось ржание лошадей и чьи-то шаги, к которым Терис пару мгновений старательно прислушивалась. Кто-то из гостей? Или снаружи будут те, кто присмотрит за лошадьми? Не оставлять же их на волю судьбы…
В подтверждение ее догадкам из раскрытых дверей, едва ли не задевая головой низкую притолоку, торопливо вышел седой норд и, кивнув в знак приветствия, молча принял поводья лошадей, когда Спикер снял полукровку со спины Каштанки.
— Это хозяин? — Терис проводила норда взглядом, заодно оценив, что конюшня теплая и просторная, а в углу виднеется немалый стог сена. Каштанка голодной точно не останется, а на обратном пути можно снова побаловать ее яблочками и морковью…
— Нет, один из наших. Хозяина мы вряд ли увидим, — Лашанс подал ей руку, — Выпрямись и не втягивай голову. По возможности молчи. Если спросят — в Морровинде тебе очень нравится.
— В Морровинде?.. — Терис невольно замедлила шаг, чувствуя, как сердце проваливается куда-то вниз от мучительного осознания полной неосведомленности об этой провинции.
— Ты живешь там уже полгода, — Спикер в отличие от нее шага не замедлил, вынуждая догонять, чтобы не волочиться за ним по земле, — В восторге от всего.
— Где живу? Я из Бравилла, работаю там… — уже на ступенях полукровка вцепилась в руку убийцы и всем весом повисла, вынуждая остановиться в полуметре от тяжелой кованой двери, — Вы же сами сказали…