Старая сумка с дорожной одеждой отправилась под кровать вместе со сложенной курткой и ботинками. Вместо них — сапоги на пугающе гладкой подошве и плащ на меху, спускавшийся почти до земли. И во всем этом придётся ехать верхом, что представлялось как совершенно непосильная задача, при мысли о которой даже Франсуа Матьер казался не столь безумным, как этот заказчик. Можно подумать, не легче отравить гостей или сжечь, загнав в сарай, если ему так уж не терпится насладиться их страданиями... Или запустить в дом голодных зверей — способов много, и они куда дешевле услуг Братства, и меньше риск отправиться за решетку в случае неудачи.
Короткий стук в дверь прервал полные нарастающего беспокойства размышления и заставил навострить уши, медленно поднимаясь с пола. В мыслях беспокойной стаей пронеслись догадки, но ни одна не показалась убедительной. Хозяин получил деньги на неделю вперед и отдал ей ключ от комнаты, знакомых у нее не имелось, стража...невозможная для Легиона осведомленность, не вызывавшая веры.
Стук повторился, когда убийца бесшумно приблизилась к двери, и она на всякий случай вытащила из волос гребень, пытаясь поудобнее ухватить его. Как оружие использовать тяжело, но этот недостаток вполне компенсируют яды, хотя лучше бы обойтись без трупов еще до начала задания.
Щелкнула задвижка замка, дверь открылась, и Терис отшатнулась, едва не выронив гребень.
— Спикер?
— А ты ждала кого-то ещё? — Лашанс шагнул в комнату и закрыл за собой дверь,
посмотрев на Терис так, будто совершенно не понимал ее удивления.
Полукровка не сразу нашлась с ответом, прилипнув к нему взглядом. Вместо робы — темно-синяя, почти черная, одежда, какую обычно носили аристократы, даже на шее медальон с каким-то гербом, который ей ни о чем не говорил, кроме того, что его обладатель принадлежит к знатному роду. И она бы с легкостью в это поверила, если бы не далее как неделю назад не собирала в новогоднюю ночь скелет под руководством Спикера.
— Не смотри на меня так, это прикрытие. Я еду с тобой.
Терис медленно оторвала взгляд от герба и перевела его на лицо убийцы, непроницаемое и безукоризненно честное, как и всегда.
— Вы...серьезно?..
— По-твоему я ехал через полстраны только для того, чтобы узреть тебя в платье, даже отдаленно не напоминающем твой так красочно описанный наряд, в котором ты щеголяла в Королле?
Полукровка вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь быстрее осмыслить совершенно переменившийся расклад. Особняк, гости, задание — все остается, только теперь она не одна, и от понимания этого на душе полегчало настолько, что отступили все недавние страхи.
— Я...очень, очень рада вас видеть. Вы не представляете, насколько... — Терис едва сдержалась, чтобы не броситься обнимать Спикера, но он жестом остановил ее.
— Прекрасно представляю, но оставь это до особняка. Советую поторопиться, мы должны быть там через час.
— Я уже все собрала, — полукровка схватила сумку, на ходу втыкая в волосы гребень.
— Посмотри в зеркало, — убийца уперся рукой в дверь, преграждая ей дорогу, и Терис, чуя неладное, повернулась.
Платье испачкать не успела, плащ тоже, гребень воткнут ровно, шрам сейчас не видно, а потом все можно будет свалить на Кватч. Не говорить же, что в Бравилле ее пытался ограбить наркоман и хотел зарезать, но промахнулся и убежал, не выдержав вида крови. Приличные девушки не ходят ночью там, где собираются наркоманы.
— Уши, — послышалось усталое со стороны двери, когда созерцание себя в зеркале затянулось.
Уши как уши, меньше босмерских, по причине невероятного везения целые, только правое торчит чуть сильнее, за что спасибо учителям в приюте, почему-то предпочитавшим таскать именно за него. Серьги тоже на месте — два кольца и яркие, хотя и поистрепавшиеся перья...которые совершенно не вяжутся с образом.
— Другие ты, конечно, купить не догадалась, — слова прозвучали как бесспорное утверждение, и, снимая серьги, Терис только виновато покачала головой. Оправдываться было бесполезно, да и сами оправдания сводились только к исповеди в собственной глупости.
— Извините, я не подумала, — выдавила она, отворачиваясь от зеркала, — Тут недалеко лавка, я могу сбегать...
Вместо ответа Лашанс молча сунул ей в ладонь что-то мелкое и холодное и, легко подняв ее сумку, вышел в коридор, ненавязчиво обозначая, что пора уходить.
Три серьги с зелеными камнями, формой и цветом напоминавшими ампулы в гребне, на мгновение вызвали замешательство, но раздумывать было некогда, только чувство благодарности разрослось до почти невиданных ранее размеров. Сначала Альга, теперь Спикер…хотелось бы верить, что смерть Харберта сыграла на руку не только ей, но и всему убежищу, и скоро все пересуды насчет предателя затихнут сами собой.
— Вы не представляете, как меня выручили, — Терис догнала Лашанса только у выхода из таверны, успев проскочить за ним в дверь, — Я не знаю, что бы без вас делала, вы... даэдрот дери этого сапожника... — нога поехала на скрывавшемся под снегом камне, и полукровка чудом успела избежать падения, повиснув на руке убийцы, — Простите, Спикер...