Схватив и перекинув ее себе на спину, Рун протиснулся с этой ношей в черный дверной проем, на пороге которого Эммануил без устали крошил нападавших мышей своим клинком. Рядом с ним Надия, пританцовывая, крутила серебряным поясом, сея смерть среди нападавших тварей.
— Тащите солдата внутрь! — закричал не своим голосом Рун, обращаясь ней.
Он второпях неловко опустил Эрин на пол, положив ее на спину, и тут же принялся кромсать кинжалом налетевших икаропсов, заливая Эрин потоками их крови. Солдата втащили и положили на пол рядом с ней, его защищала надетая на нем кожаная одежда. Повернувшись, он сильным ударом сбил со своего плеча мышь, ослепив ее лучом фонарика, укрепленного на дуле пистолета-пулемета, а затем ударом приклада нанес ей смертельный удар.
Раскатистый грохот и воздушная волна, ударившая Руна в спину, означали, что Надия захлопнула дверь. Эммануил налег на нее спиной. Помещение, в котором они находились, было квадратным и небольшим, но на данный момент здесь они обрели спасение. За открытым проходом в дальней стене находилось еще одно помещение, но оттуда до слуха Руна не доносилось ни биения сердец, ни единого движения. В воздухе пахло мертвечиной и старым гуано.[60]
Здесь они хотя бы несколько минут могут ощущать себя в безопасности.
Надия покончила с несколькими мышами, проникшими в помещение вместе с ними.
Деревянная дверь заглушала визг мышей, безумствующих снаружи в туннеле, но люди слышали скрежет когтей и зубов — орде этих омерзительных тварей не терпелось добраться до них.
Рун понимал, чем вызвано их безумное желание. Сердцебиение Эрин было частым и сильным. Сердце Джордана тоже билось в ускоренном темпе. Корца и сам боялся, что не сможет противостоять запаху крови, исходившему от нее и от солдата.
Он даже отошел на шаг дальше от этой пары, покрытой кровоточащими ранами.
Эрин, встав на ноги, с трудом подошла к Джордану.
— Ты ранен?
Он по-прежнему сидел на полу.
— Сам я — нет, но вот моя гордость… — ответил он. — Ну ладно, оставим это.
— Неужели это дело рук велиалов? — спросила Эрин, повернувшись к Руну и обдавая его новой волной запаха своей крови.
Корца, справляясь с собой, сделал судорожное глотательное движение и отошел еще на шаг.
На вопрос Эрин ответила Надия, проводя своим серебряным поясом по бедру, перед тем как снова застегнуть его на талии.
— На то, чтобы поголовье этих богопротивных существ достигло такого размера, потребовались годы. Создание этой орды не дело рук тех, кто охотился за вами в Масаде.
Рун, пнув ногой дохлую мышь, поддержал Надию:
— Она права. Возраст некоторых икаропсов достигает нескольких десятков лет.
— А это значит, что мы здесь не одиноки, — добавил Эммануил; его мощный голос прозвучал громче голосов его соратников по триаде. — Один стригой, а может быть, и больше свили свое гнездо в этом каменном лабиринте.
— Еще одна радостная новость, — констатировал Джордан, почесывая голову. — А укусы этих мышей не превратят нас в стригоев, а?
Эрин направила на него луч своего фонаря. Струйки свежей крови текли по его рукам; рана на виске тоже кровоточила. Ее руки и лицо тоже были покрыты кровоточащими ранами.
Рун весь дрожал от усилий не смотреть на сочившуюся из ран красную кровь. Повернув голову к стене, он сказал:
— Нет, этого не будет. Для того чтобы превратиться в стригоя, кто-то должен обескровить вас, а потом напоить своей кровью. Это может быть и мужчина, и женщина. Так что эта судьба вам не уготована.
Надия, протянув руку, потянула сержанта за ноги; она, казалось, чувствовала, что Рун не осмелится приблизиться к этой паре.
— Как твои раны, сержант, серьезные?
Джордан направил луч фонарика на рану на своей руке.
— Ничего страшного. На все раны мне хватило бы комплекта «Бэнд-эйд».[61] Эрин, а как ты? В порядке?
— В основном. — Она обтерла ладонь о джинсы. — А почему летучие мыши не нападают на вашу тройку?
— Интересный вопрос. — Эммануил навалился всем телом на дверь, из-за которой доносился визг мышей и удары их тел и крыльев о дверное полотно. — Возможно, их привлекает биение ваших сердец. А может, они натасканы на охоту на людей.
— Натасканные на охоту летучие мыши? — переспросил Джордан, растерянно моргая.
— А ты бы предпочел того волка? — спросила Эрин, доставая из кармана небольшой санпакет.
— Вообще-то… — Он помялся. — Да.
Голова Руна кружилась от запаха их крови. Он отошел еще дальше, к самой двери.
— Твое вино, — напомнила ему Надия.
Сунув руку в карман брюк, Корца вытащил свой бурдючок и, быстро поднеся его к губам, сделал глоток, который успокоил его, но не напомнил об епитимии. Кровь Христа обожгла ему горло, тепло от нее разлилось по всему телу — но, к счастью, она не пробудила в его памяти воспоминаний.
— Дай-ка твою руку, — обратилась Эрин к Джордану. — Я посмотрю.
Солдат направил луч своего фонаря на рану на большом пальце.
— Я думаю, зубы этой твари не затронули важных мышц, хотя жжет дьявольски.
— Да они и сами дьявольское порождение, — покачал головой Эммануил, все еще опираясь спиной о дверь, нащупав рукой четки, он начал молиться.
