Кровавое евангелие полностью

Стул, на котором сидел Рун, затрещал, когда он подался вперед, прежняя злость снова обуяла его. Он очень хорошо знал, что имеет в виду Бернард, вспоминая о трех, о которых упоминалось в проповедях, связанных с Евангелием, — о трех личностях, которым судьбой предначертано найти и открыть эту книгу.

Женщина, умудренная Знанием.

Мужчина-Воитель.

Рыцарь Христа.

Даже сейчас, видя тусклое мерцание надежды в глазах Бернарда, Рун знал, о чем думает кардинал.

Он представил себе лицо Эрин, горящее от любопытства, — Женщина, умудренная Знанием.

И героическое нападение Джордана на беспощадного волка — Мужчина-солдат.

Корца сжал в пальцах свой крест, делавший его рыцарем Христа.

Он с трудом оторвал пальцы от серебра в надежде на то, что и его друг сможет так же расстаться со своей глупой надеждой.

— Бернард, ты слишком доверяешь этим древним пророчествам. За такую уверенность в прошлом приходилось платить большими бедами и кровопролитием.

Кардинал вздохнул.

— Не надо напоминать мне о моих прошлых ошибках. Я также изнемогаю под этим бременем, как и ты, сын мой. Я пытался действовать именем Бога в Венгрии в те, давно минувшие столетия. Это выглядело надменным толкованием высочайшего повеления. Я думал, что знамения указывали на Элисабету, думал, что ей было предназначено соединиться с тобой. Но я ошибался. Я еще тогда это понял и не отрекаюсь сейчас от того, что это была глупость. — Привстав с кресла, он протянул руку вперед и положил холодную ладонь на руку Руна. — Но разве ты не видел того, что произошло сегодня? Ты столкнулся среди этих каменных обломков с Женщиной, умудренной Знанием, которая оказалась у тебя слева, и Мужчиной-Воителем, оказавшимся у тебя справа. Это же должно что-то значить.

Глаза кардинала, полуприкрытые, но не безразличные, вдруг засветились ярче.

Рун отдернул свою руку.

— Но это же ты втянул в дело эту женщину.

Осознание этого внезапно зародило в душе Руна дурные предчувствия. Неужели его друг все еще пребывает под влиянием того пророчества? Даже после трагических последствий последней предпринятой ими попытки? Когда вследствие их ошибки пострадала другая женщина?

Бернард чуть махнул рукой, словно отмахиваясь от всех упреков.

— Да, я использовал свое влияние для того, чтобы послать какую-либо ученую женщину в Масаду. Но, Рун, ведь это не я обрушил гору, на которой стояла крепость. Ведь это не я спас женщину и воина и вывел их из усыпальницы — последнего места, где хранилась Книга. Это ты спас их обоих, вопреки всем предписаниям.

— Я же не мог оставить их умирать там.

Рун, опустив глаза, посмотрел на свою изодранную одежду, снова почувствовал исходивший от нее запах крови.

— Разве ты не видишь? Сейчас пророчество — это ожившая сила. — Бернард поднял и поцеловал серебряный крест, висящий у него на шее, его губы покраснели от тепла, выделяемого этой священной вещью. — Каждому из нас предназначена его роль. Каждый наш смиренный поклон должен влиять на наши судьбы. И дело не в том, прав я или не прав, а в том, что мы должны любой ценой сделать так, чтобы Евангелие не попало в руки велиалов.

— Но почему? — Последующие слова Руна были преисполнены горечи: — Только что ты был уверен, что велиалы не смогут открыть ее. А теперь ты, кажется, вдруг перестал верить в эту часть пророчества…

— А я и не утверждаю того, что мне понятна воля Господня, я лишь при помощи всех своих сил осмысливаю то, что вижу.

Рун подумал о серебристо-серых глазах Элисабеты и янтарных глазах Эрин.

Я никогда впредь не паду так низко.

— А если я откажусь от такой судьбы? — спросил Рун.

— А разве кто-нибудь лучше Господа знает, что в сердце Его?

Эти слова обидели Корцу, но именно для этого их и произнес Бернард.

Рун, склонив голову, стал молиться о том, чтобы избрать верный путь. Была ли и вправду эта цель поставлена перед ним Богом? Может, это шанс для освобождения от душевных мук? Какую еще более грандиозную задачу, чем защита последнего Евангелия сына Своего, может поставить перед ним Бог? Рун все еще не верил в более глубокую мотивацию Бернарда, но кардинал, по всей вероятности, был прав, видя в сегодняшних событиях руку Господа. Он посчитал, что все произошедшее уже в прошлом.

Последнее местонахождение Книги было частично известно и связано с землетрясением, кровопролитием, выживанием единственного мальчика — невинного создания, которое пощадила судьба. Но, вспомнив запах лаванды, исходивший от волос Эрин, Рун воспротивился следовать по этому пути. Он наверняка погубит ее — так же как в давние времена погубил другую женщину.

— Даже будь я согласен помочь тебе в поисках Евангелия… — Рун замолчал, увидев улыбку на лице Бернарда. — Даже и при этом мы не сможем заставить эту пару, находящуюся здесь, последовать с нами. Даже если велиалы не будут в этом участвовать.