Менестрели18 на галерее заиграли Танец Вдовы, и Трои должен был признать, что рад урокам танцев Селандин. Когда они начали двигаться вместе, каждое око в зале было устремлено на них.
Он проходил через шаги, которым она его научила, следя за каждым сигналом, который подавали ее тело и аура. Тепло ее ладони сквозь перчатку, то, как она наклонялась к его прикосновению, когда он клал руку на ее талию. Шипение тревоги внутри нее.
— Принцесса Мести нервничает? — тихо спросил он, когда танец сблизил их.
Она подняла подбородок.
— Конечно нет.
— Ты не можешь обмануть Гесперина, моя дорогая.
Она бросила на него взгляд, острый как кинжал.
— Если тебе так уж надо знать, я осознаю, что не была среди такого скопления людей вот уже много лет.
— Какая жалость. — Он кружился с ней. — Ты заслуживаешь того, чтобы тебя видели и восхищались тобой. К концу этого вечера каждый в этой переполненной комнате падет к твоим ногам.
Она фыркнула.
— Мои дни, когда я вызывала обмороки, давно прошли.
— Напротив, ты стала только более пленительной.
К тому времени, как первый танец закончился, каждый любопытный и интригующий дворянин в зале был готов выведать о состоянии Принца Клементии и заполучить руку Принцессы Аврелии для танца. Трои давал уклончивые ответы, подпитывавшие их воображение, а Селандин держала свою руку сплетенной с его, с загадочными улыбками. Он прижимал руку к ее пояснице, когда взгляд какого-нибудь молодого лорда задерживался слишком долго.
Она приблизила рот к его уху и подняла веер, позволяя зрителям гадать, какую тайну она ему нашептывает.
— Ты не так уж плох в роли обожающего мужа, соня.
— Если ты действительно хочешь потанцевать с кем-либо из них, я, конечно, не буду тебя удерживать, — пробормотал Трои, заправляя прядь волос за ее ухо. У него не было права на ревность, грызущую его изнутри. Селандин скучала по этой жизни, и он не станет портить ей удовольствие от этого вечера. Даже если бы он предпочел сломать руки другим мужчинам, чем позволить им прикоснуться к ней.
— Мне гораздо забавнее наблюдать, как ты смотришь на них с ненавистью, — сказала она с хитрой улыбкой.
Ее ответ успокоил что-то глубоко внутри него.
Они сбежали от назойливых гостей, как только музыка заиграла снова. Трои забирал ее руку для каждого танца, заставляя все языки болтать о том, как неприлично они привязаны друг к другу для супружеской пары. Он знал, что должен быть внимателен, но сплетни стирались из его сознания, по мере того как он все больше и больше увязал в удовольствии танцевать с Селандин.
Ее тревога утихала по мере того, как ночь шла. Она смеялась и улыбалась, словно пробуждаясь после своего собственного долгого, трудного сна. Он чувствовал, как она расправляет крылья и поднимается в свою стихию.
— Если бы я родился в другое время, — сказал он, — и знал тебя, когда ты правила этим двором, я бы танцевал с тобой так всю ночь.
— Таурус и Паво никогда не могли бы так танцевать.
— Мы бы смогли.
Она встретила его взгляд.
— Да. Мы бы смогли.
Фанфары прервали танцы. Они остановились вместе с остальной толпой, и Селандин застыла.
Герольд провозгласил:
— Риксор IV, Принц Алигеры и Галео, приветствует вас в своем доме по благословенному случаю седьмой ночи фестиваля Летнего Солнцестояния.
Их враг вошел, расхаживая, его сапоги звенели по плиточному полу, с наплечным плащом, отброшенным назад, и мечом на поясе. Трои мог разглядеть семейное сходство с тем Риксором, которого он знал, в высоком лбе этого человека и глубоко посаженных, высокомерных глазах. Но более того, их сходство было очевидным в его ауре.
Чувство права нового Риксора обвивало все, чего касался его взгляд, словно он уже владел миром и ему оставалось лишь протянуть руку и взять еще один кусок, когда это будет удобно.
Трои знал этот тип. На какую бы глубину он сам ни опускался, до такого он никогда не доходил. Или доходил?
Селандин была сверхновой из гнева, боли и горечи. Они стояли там, их годы боли текли между ними, связываемые их невероятным договором.
Риксор пробирался сквозь гостей, собирая похвалы и страх по пути. Трои укрепил заклятия вуали вокруг Селандин, когда Риксор приблизился к ним.
Трои посмотрел в глаза живого наследия Риксора I. Годами Трои и его солдаты истекали кровью, чтобы удержать Галео из лап этой семьи. Теперь его враг правил поколениями. Солдаты Трои погибли напрасно.
Трои и Риксор поклонились друг другу, и Селандин сделала легкий реверанс, словно они были равны. Но Риксор не был и наполовину тем мужчиной, кем были солдаты Трои.
— Принц Магнус. — Риксор приветствовал его улыбкой, не доходившей до глаз. — Какой повод быть среди нас в Кроне впервые. Вам нравится город? — Он не удостоил Селандин взглядом, словно она была украшением на руке Трои, а не человеком.
Трои никогда не был искусен в том, чтобы улыбаться врагам, но он научился у Селандин большему, чем танцы.
— Моя супруга и я рады возможности возобновить былые связи.
Наконец, Риксор склонился над ее рукой с высокомерной улыбкой.
— Вы должны остаться на последующий пир и повеселить нас рассказами из сельской местности.
