Боевой корабль удерживали на месте четыре якоря. Четыре каната, толстые, как стволы сосен, уходили под воду. Пираты подплыли к одному из них, у кормы корабля. Волны раскачивали пловцов, перехлестывали через головы, едва позволяя сделать глоток воздуха. Они отбрасывали пиратов от корабля, и ухватиться за канат было возможно, лишь идеально выверив время каждого движения.
Шпроту далеко не сразу удалось оказаться в нужной позиции. Он был третьим из пиратов, кто сумел добраться до ствола каната. Поднявшись на гребне волны, юноша ударил ногами по веревкам и ощутил, что крючки зацепились. Теперь предстояло вынуть их, что тоже было нелегко; в конце концов, вынимая из тела каната одни крючки и всаживая другие, он выбрался из воды и начал мало-помалу подниматься. В скором времени Шпрот приноровился, поймал нужный темп, и дело пошло повеселее. Однако двигался он все же медленно, и подъем обещал затянуться. Пираты, точно муравьи, ползли по канату — к лакомому кусочку, ожидающему наверху.
Прошло не менее часа, прежде чем Шпрот выбрался на палубу. Юноша задыхался, все тело ныло, руки и ноги были покрыты красноватыми ссадинами. Задержавшись у борта, он помог товарищам перебраться через перила. Когда все были на палубе, Шпрот шепотом напомнил, что следует соблюдать тишину и максимальную осторожность. Пираты сняли с запястий и лодыжек крючки и выкинули их в море. Несколько минут они растирали кожу, чтобы избавиться от лишней влаги; им помогал теплый ветерок, продувающий корабль от носа до кормы. Лучники достали из непромокаемых мешочков сухие тетивы. Все эти манипуляции отняли некоторое время, но Шпрот настаивал, что торопиться не стоит. Всему свое время; каждый шаг следует делать в нужном темпе.
Наконец все было готово. Не говоря ни слова, Шпрот двинулся вперед, зная, что остальные идут за ним. Босые ноги бесшумно ступали по гладкой палубе. Впрочем, пираты не ушли далеко: почти сразу им пришлось остановиться, сгрудившись в тени корабельной рубки. Часовые сидели в корзинах, подвешенных к мачтам — три поста по двое охранников. Пираты не могли подобраться ближе, понимая, что их неизбежно заметят. Шпрот повернулся к товарищам. Все молча смотрели на него. Серьезные, сосредоточенные, они ожидали указаний командира. Шпрот улыбнулся и чуть повел плечами, всем своим видом давая понять, что диверсанты уже многого достигли, сумев продвинуться так далеко. Они пробрались на боевой корабль Лиги, никем не замеченные, и теперь свободно и неслышно бродят по палубе под покровом ночи. Шпрот сумел передать все это без слов — только мимикой и скупыми жестами. Такой у него был дар. Мрачные лица осветились улыбками, и Шпрот понял, что товарищи готовы к бою.
Пираты двинулись вперед с луками наготове. Один из охранников сразу же увидел их, но прежде чем он успел крикнуть, треугольный наконечник и деревянное древко следом за ним прошли сквозь его глазницу. Голова солдата резко откинулась назад — зрелище, которое Шпрот еще долго будет помнить впоследствии. Первый труп. В следующий миг стрелы засвистели со всех сторон; все они, кроме одной, нашли себе жертву. Чей-то выстрел заставил солдата замолчать в тот момент, когда он уже раскрыл рот, готовясь поднять тревогу. Единственная стрела, не попавшая в цель, улетела к звездам, и никто не знал, где она упала.
Отряд разделился. Несколько человек кинулись снимать часовых, которые еще оставались на палубе. Вторая часть отряда во главе со Шпротом окружила рубку и ворвалась внутрь, в кабину штурмана. Сам штурман и его помощники стояли, склонившись над картами и навигационными таблицами. В первый момент они даже не поняли, что происходит, с недоумением созерцая голых, вооруженных кинжалами незнакомцев. Впрочем, настрой мгновенно переменился, когда пираты накинулись на них. Резня продолжалась недолго: морские разбойники знали толк в таких делах. Клайтус — один из товарищей Шпрота — схватил штурмана и швырнул его на палубу лицом вниз. От удара у штурмана вылетели два зуба и покатились по гладким доскам.
Не прошло и нескольких секунд, как все люди в рубке были мертвы или при смерти. Шпрот еще не омочил в крови своего меча, но его цель находилась не в этой комнате. В задней стене виднелась закрытая дверь, ее рама была обита золотом и украшена стилизованными изображениями дельфина. Шпрот ударил по двери ногой и распахнул ее настежь. Внутри он увидел человека, которого искал.
