Мэна выставила его из дома на рассвете, ничего не пообещав, ничего не признав, никак не дав понять, что слова Мелио произвели на нее хоть какое-то впечатление. Она лежала на кровати когда пришел день — горячий и яркий, как всегда. В голове не было ни одной мысли. Мэна знала, что должна терзаться страхами и сомнениями, задаваться вопросами, предаваться воспоминаниям… но не могла толком сосредоточиться, дабы обдумать все как следует. В конце концов она провалилась в сон и проснулась только во второй половине дня, когда ее разбудила служанка: пора было отправляться в храм и выполнять свои жреческие обязанности.
Ранним вечером она вернулась и опять встретила акацийца, который ждал ее на тропе. И снова впустила Мелио в дом, чтобы послушать его рассказы. И снова отослала его прочь через несколько часов, по-прежнему ничего не обещая и не признавая. Мэна так и не сказала Мелио, что думает о его историях. Она проспала всю утро, проснулась в самый жаркий час дня долго смотрела на высокое небо, слушая шуршание ящериц, которые охотились на насекомых в зарослях тростника. У Мелио было самое обычное лицо. Обыкновенное. И все же отчего-то Мэне очень хотелось увидеть его вновь.
На следующий вечер молодой марах ждал Мэну перед воротами ее дома. Заслышав шаги девушки, он поднялся с корточек, назвал «принцессой» и последовал за ней в дом, когда Мэна кивком пригласила его войти. Они сели друг напротив друга, как в предыдущие вечера, и Мелио продолжил рассказ. Как ни удивительно, даже в третью ночь ему еще было о чем говорить. О слышал, что по всему Изученному Миру тайно действуют агенты принца — работают в подполье, чтобы собрать разрозненные группы сторонников Акаранов в единое движение сопротивления. На рудниках Киднабана произошло восстание по предводительством некоего прорицателя, который клялся, что видел Аливера. Вскоре старший Акаран призовет родичей, дабы они присоединились к его армии. Очень многие верят в это, надеются и ждут.
Мэна слушала и запоминала то, что говорил Мелио. Одновременно она разглядывала его лицо, желая увериться, что в нем действительно нет ничего особенного. Длинные, взъерошенные волосы все время падали на лицо, и Мелио то и дело приходилось отбрасывать их назад. У него были карие глаза и красивые ровные зубы. Щеки казались немного пухлыми, но только если смотреть под определенным углом. В целом симпатичный молодой человек, хотя черты лица не отмечены каким-то особым благородством, или силой, или мудростью. Да, именно так. Тогда почему же Мэна все время раздумывает о его внешности?
Все еще задаваясь этим вопросом, она перебила Мелио:
— Ты говоришь, что пророк на рудниках видел моего брата… А описывал ли он Аливера? Рассказывал ли, как он выглядит, как разговаривает, как себя ведет? Брат никогда и близко не подходил к рудникам. Так откуда же рабочие столько о нем знают?
Мелио ошеломленно уставился на Мэну. Непонятно, удивился ли он ее словам или просто тому факту, что ей удалось связать столько фраз. Его взгляд стал более пристальным и внимательным; он больше не скользил по комнате. Теперь Мелио смотрел на девушку, не отводя глаз.
— Я понятия не имею, откуда берутся сведения прорицателя, — сказал он, — но думаю, в этом что-то есть. И еще я верю, что ваш брат действительно обладает силой, которую он явит миру. Мне всегда так казалось — даже в те времена, когда мы оба были мальчишками. Для народа он стал символом. Не так уж много людей в Изученном Мире знают вашего брата в лицо, зато всем известно его имя. Каждый представляет его таким, каким хочет видеть. Он — воплощение надежды во времена, когда люди отчаянно в ней нуждаются. Возможно, на этой надежде зиждется все наше сопротивление. Мы встречаемся тайно, передаем сведения из уст в уста, ищем новых сторонников. Однажды мы собрались в доме неподалеку от Аоса. Нас было человек пятнадцать. Едва закрылись двери, как мы разоткровенничались друг с другом, словно знакомы сто лет. Мы говорили о тяготах жизни, о потерянных близких, о мечтах и планах на будущее. Это был чудесный вечер, и всех нас объединяла надежда на возвращение молодых Акаранов. На Вуму люди ничего толком не знают — и неудивительно. Тут нет подполья. Впрочем, по счастью, здесь есть я. И вы.
Мэна безотчетно провела рукой по волосам и перекинула их со спины вперед, прикрывая оголенные груди. Отчего-то собственная нагота вдруг начала смущать ее.
— Стало быть, предполагается, что Акараны выйдут из укрытия и поведут за собой армию, которая сметет империю Хэниша Мейна? О чем ты говоришь? Глянь на меня. Я — Акаран, мы оба это знаем. Но где же моя армия? Посмотри вокруг. По-твоему, я способна вести войну?
— Я думал об этом, — отозвался Мелио, встретив взгляд Мэиы, — но пока не нашел объяснения. Возможно, в вашем случае что-то пошло не так.
