До сего момента в мыслях Рафена были сомнения. Вероятности существовали как бы наполовину, шансы, что его будущее развернется в ту или иную сторону, его жизненный путь пересекался здесь с Асторатом Мрачным. До сего момента он был не уверен. Но теперь сомнений не было. Взгляд этих бездонных, суровых глаз, сталь в словах. Что бы он не говорил или делал, Рафен всем своим существом знал, что Спаситель Потерянных прилетел на Ваал и в Регио за ним. Асторат был здесь, чтоб судить его.
Оба Кровавых Ангела уперлись плечами в шестиугольную решетку, снимая ее с петель. Рафен выстрелил в замок, механизм изверг искры. Со скрипом заржавевших, старых петель, люк открылся, и они наконец-то вышли в пустыню.
Расчеты старшего капеллана были верны. Холодные ночные небеса изменяли свой цвет у далеких Гор Чаши, смягчаясь от насыщенного черного к пурпурному оттенку. В конечном счете, они станут оранжево-красными, когда солнце Ваала начнет свое медленное восхождение, но до этого оставались еще часы. Ночь на Ваале была длинная и неторопливая.
Непрерывные потоки ржавого песка разносились во всех направлениях, укладываясь в дюны и волны от бушующих ветров. Как и ночь, буря уходила, и ощущалось только слабое затихающее дуновение фронта. Рафен развернулся на месте и обнаружил серое пятно на фоне горизонта. Грозовой очаг двигался к западным каньонам, его смертоносная энергия будет израсходована на бесконечные, отдающие эхом сухие русла. Повернувшись еще, он нашел свой ориентир, отдаленные огни Регио. Они появились в нескольких километрах от внешней стены крепости, на самом краю периметра. Он сощурился, проклиная повреждения оптики шлема. Хотелось взглянуть поближе. Зрелище было не правильным — точнее правильным, как будто ничего не случилось с Регио. Даже с такого расстояния он ожидал увидеть султаны дыма, вспышки выстрелов.
Рафен с напряжением вслушивался, стараясь вычленить из шума пустыни звуки сражения. Он ничего не услышал и обеспокоенно напрягся. Вражеский штурм был столь смертоносным, столь стремительным, что прошел подобно буре и не оставил выживших? Рафен шагнул в сторону далекого комплекса.
— Атака… Несущие Слово…
— Даже они не столь самонадеянны, чтоб попытаться совершить такое нелепое самоубийство, — прогрохотал Асторат, — Сынов Лоргара, да будут они прокляты, здесь нет. И никогда не было.
Рафен развернулся к нему, все его подозрения зазвенели в голове подобно трубе.
— Ты, — он указал на старшего капеллана, — ты солгал. Не было штурма Регио.
— Уловка моей роли, — признал воин, внимательно наблюдая за ним, — немножечко театра, чтоб я мог получить то, что нужно.
— Взрыв, платформа… ты сам это подстроил. Заряда было достаточно, чтоб повредить платформу, но мало, чтоб пробить твою броню…
Он покачал головой.
— Зачем ты это сделал, палач? Если бы у тебя не получилось, ты бы убил нас обоих!
Тусклые глаза Астората встретились с его взглядом.
— Тебе еще не пришло время умирать, Рафен. Я сделал то, что сделал, чтоб изолировать тебя. Я хотел узнать тебя… и легче предугадать сущность души воина, когда его внимание отвлечено.
Рафен помрачнел, в нем росло раздражение.
— Значит, твое маленькое представление подошло к концу? Ты получил, что хотел от меня?
— Я принял решение, — ответил Асторат, когда топор упал в поджидающие его руки. В следующую секунду он напал, дикое рычание сорвалось с его губ.
Боевые рефлексы возобладали над Рафеном и он достал свой пистолет за долю секунды, вторая рука схватилась за рукоять боевого ножа, покоящегося в ножнах вдоль спины. Он один раз выстрелил в старшего капеллана, целясь вниз, чтоб ранить и замедлить его.
Но он вполне мог бы и закричать о своих намерениях. Асторат махнул топором и с резким звуком прервал полет болта, снаряд не причинив вреда взорвался в земле. Рафен нырнул в другую сторону, когда плавная, быстрая дуга орудия рассекла пространство где он только что стоял и перекатился, перекувырнувшись над красной землей и наполовину засыпанными камнями. Старший Капеллан не терял времени, отпихнув сломанный валун невысоко подпрыгивать, махнув Топором Палача. Рафен знал, что не сможет отразить удар и сделал обманное движение, отчаянно пытаясь увеличить дистанцию. Топор Астората расколол камень надвое где он стоял — и тем не менее другой воин уже был на ногах, не пропустив удара. Рафен умудрился скрестить свой боевой нож с лезвием врага и там, где ударились фрактально заточенные кромки, раздался металлический скрежет. Удар был столь силен, что резонировал в руке Кровавого Ангела и пустил уколы острой боли во все суставы.
У него был болт пистолет, и он мог выстрелить. С близкого расстояния, если он будет достаточно хитер и если ему повезет, Рафен сделает смертоносный выстрел в лицо Асторату — но он не мог себя заставить исполнить такое.
— Прекрати это! — Выплюнул он. Другой воин зарычал и пихнул топор вперед. Серповидное лезвие ударило Рафена в челюсть и заставило пошатнуться. Он ощутил, как во рту вспенилась кровь и как в глотку попали осколки зубов.
