– У вас есть привычка, ma petite, всегда портить мне удовольствие от попыток вас соблазнить.
– Ура, – мрачно ответила я. – Так, может быть, перейдем к делу?
Он улыбнулся своей прекрасной, совершенной улыбкой.
– Я договорился на сегодня о встрече с Мастером Брэисона.
– Прямо так? – спросила я.
– Разве это не то, а чем вы меня просили? – Снова в его голосе прорезалась легкая нота насмешки.
– То. Я просто не привыкла, что вы делаете именно то, о чем я прощу.
– Я бы дал вам все, что вы хотите, ma petite, если бы вы только мне это позволили.
– Я просила вас уйти из моей жизни. Кажется, вам этого не хочется.
Он вздохнул:
– Нет, ma petite, этого мне не хочется.
Он не стал развивать тему, не стал говорить, что я предпочла ему Ричарда. Не произносил угроз жизни Ричарда. Как – то это странно.
– Вы что-то задумали, – сказала я.
Он повернулся, широко раскрыв глаза, прижимая длинные пальцы к сердцу.
– Moi? (Я? – франц.)
– Да, вы, – сказала я, потом мотнула головой, не продолжая тему. У него было что-то на уме – я достаточно хорошо его знала, чтобы заметить признаки. Но я достаточно хорошо его знала и для того, чтобы понимать: он не скажет мне, пока сам не захочет. Никто не умел хранить тайны так, как Жан-Клод, и никому не было известно их столько. В Ричарде не было обмана, а Жан-Клод обманом жил и дышал.
– Мне надо переодеться и упаковать вещи перед тем, как мы отправимся.
– Переодеть эту чудесную красную юбку? Зачем? Только потому, что она мне нравится?
– Не только, – сказала я, – хотя это существенный аргумент “за”. Но дело в том, что я не могу поддеть под нее внутреннюю кобуру.
– Не буду спорить, что присутствие второго пистолета поможет нашей завтрашней демонстрации силы.
Я обернулась:
– Как это так – завтрашней?
Он широко развел руками.
– Слишком близко к рассвету, ma petite. Мы даже не успеем доехать до логова Мастера раньше восхода.
– Черт бы побрал, – произнесла я с чувством.
– Я сделал что мог, ma petite, но даже я не могу отложить восход солнца.
Я откинулась на спинку широкого кресла, до боли вцепившись в подлокотник. Затрясла головой.
– Мы не успеем его спасти.
– Ma petite, ma petite! – Он встал передо мной на колени, глядя в глаза. – Почему вас так волнует этот мальчик? Чем для вас так дорога его жизнь?
Я смотрела на безупречные черты Жан-Клода и не могла найти ответа.
– Не знаю.
Он положил свои руки, поверх моих.
– Вы себя терзаете, ma petite.
Я высвободила руки, скрестила их на животе. Жан-Клод остался стоять, держа руки по обе стороны от меня. Он весь был очень близко, и я вдруг осознала, как коротка моя юбка.
– Мне надо собрать вещи, – сказала я.
– Зачем? Вам не нравится ваш номер?
Он не двинулся, но вдруг мне показалось, что он еще ближе, чем был. Изгибы его тела ощущались волнами тепла.
– Чтобы переехать, – ответила я.
Он отклонился назад, присев на пятках, предоставляя мне пройти вплотную. Когда я это сделала, край моей юбки зацепил его щеку.
– Ну вы и приставала, Жан-Клод.
– Очень мило с вашей стороны это заметить, ma petite. Так все-таки зачем вам переезжать из такого хорошего номера?
– За него платит клиент, а он уже больше не клиент.
– Почему так, ma petite?
– Я наставила на него пистолет.
Он широко раскрыл глаза – идеальная маска изумления. Потом маска исчезла, и остались древние глаза – глаза, которые видели многое, но никак не могли понять, что же я такое.
– Зачем вам это понадобилось?
– Они хотели застрелить человека за нарушение границ.
– Формально – да.
Жан-Клод посмотрел на меня внимательными глазами.
– У вашего клиента нет права защищать свою землю?
– Нет, если это значит убивать. Кусок земли не стоит человеческой жизни.
– Защита территории была достаточным поводом для убийства с начала времен, ma petite. Вы вдруг меняете правила?
– Я не собираюсь стоять и смотреть, как человека убьют за то, что он прошелся по клочку грязи. К тому же, мне кажется, это была западня.
– Западня? Вы имеете в виду заговор с целью убить это человека?
– Да.
– И вы были элементом этого заговора?
– Наверное, меня использовали как приманку. Он ощутил мою власть над мертвыми. Она его притянула.
– Дело становиться интересным. Как имя этого человека?
– Сначала назовите мне имя нашего таинственного вампира.
– Ксавье, – сказал Жан-Клод.
– Вот так просто? Почему вы не назвали его раньше?
– Я не хочу сообщать его полиции.
– Почему?
– Я же вам все объяснил. Теперь назовите мне имя человека, которого вы спасли.
Я глядела на него, и мне не хотелось говорить. Мне не понравилось, как он заинтересовался этим именем. Но уговор есть уговор.
– Бувье, Магнус Бувье.
– Не знаю этого имени.
– А должны были бы знать?
Он только улыбнулся. Эта улыбка могла означать все что угодно или ничего.
– Ну и противный же вы сукин сын!
– Оma petite, как мне устоять, когда вы мне шепчете такие нежности?
Я на него вызверилась, отчего он только улыбнулся шире. Чуть-чуть показались клыки.
Тут кто-то постучал в дверь. Наверное, менеджер пришел меня выселять. Я пошла к двери, открыла ее, не потрудившись выглянуть в глазок, и потому человек, стоящий снаружи, застал меня врасплох. Это был Лайонел Баярд.
