– Не беспокойтесь, Ларри, все, что мне нужно, – это темнота, по крайней мере отсутствие солнечного света. Сам по себе гроб не является абсолютной необходимостью. Он просто более надежен.
– Никогда не слыхала о вампире, который не спал бы в гробу, – сказала я.
– Если я под землей и в надежном месте, то могу обойтись и без гроба. Хотя, честно говоря, когда меня настигает день, я уже ничего не чувствую – могу заснуть на гвоздях и не знать про это.
Не уверена, что я ему поверила. Он старательнее многих пытался сойти за человека.
– Очень скоро вы убедитесь в правдивости моих слов, ma petite.
– Этого-то я и боюсь, – сказала я.
– Можете спать на диване, если вам так больше нравится, но я уверяю вас, что после наступления дня я стану безвреден – беспомощен, если хотите. И не смогу к вам приставать, даже если бы захотел.
– В какие еще сказки мне предлагается поверить? Я видела, как вы передвигались после рассвета. Прятались от дня, разумеется, но отлично работали.
– После восьми часов сна, если еще не наступил вечер, я могу передвигаться, это правда, но я не думаю, что вы останетесь в постели на эти восемь часов. У вас есть клиент или что-то в этом роде, вы заняты в расследовании убийства – в общем, делами, которые требуют вашего времени.
– Если я уйду, оставив вас одного, где гарантия, что не войдет горничная и не раздвинет шторы, превратив вас в жаркое?
Он улыбнулся шире:
– Забота о моем благополучии? Я тронут.
Я всмотрелась в его лицо. Он был благодушен и небрежен, но это была маска. То выражение, когда он хотел, чтобы ты не знал, о чем он думает, но не догадывался, что он не хочет, чтобы ты это знал.
– Что у вас на уме?
– Впервые в жизни – ничего, ma petite.
– Ага, так я и поверила.
– Если я найду гроб, мне придется нанять грузовик, – сказал Джейсон.
– Можно взять наш джип, – предложил Ларри.
Я полыхнула на него взглядом.
– Нет, нельзя!
– Подумайте об издержках, ma petite. Если Джейсону придется нанимать грузовик, мне, быть может, придется провести вторую ночь в вашей постели. Я думаю, вы этого не хотите. В его голосе звучала легкая насмешка и – подводным течением – еще что-то. Может быть, горечь.
– Я поведу машину, – сказал Ларри.
– Ничего подобного, – возразила я.
– Анита, уже почти рассвет! Тебе ничего не грозит.
Я покачала головой:
– Нет.
– Не вечно же тебе обращаться со мной как с малолетним братиком. Я могу вести машину.
– Обещаю его не есть, – серьезно заявил Джейсон.
Я только глянула на него.
– Торжественно обещаю стрелять в любого, человека или монстра, который будет мне угрожать. – Ларри сделал жест бойскаута – три пальца к небу. – Вытащишь меня из тюрьмы под залог, объяснив, что я выполнял приказ.
– Ладно, черт бы тебя побрал, – вздохнула я и отдала ему.
– Спасибо, – ухмыльнулся он.
Я покачала головой:
– Ты только давай побыстрее обратно, ладно?
– Как прикажешь.
Проваливай и побыстрее возвращайся.
Ларри вышел, Джейсон за ним. Я глядела в закрывшуюся за ними дверь, думая, могла ли я поехать с ними. Ларри был бы взбешен, но это лучше, чем быть убитым. Да ладно, это простое поручение: съездить в аэропорт и привезти гроб. Что может случиться, когда до рассвета всего час? Ладно, хрен с ним.
– Вы не можете все время его защищать, Анита.
– Могу хотя бы попытаться.
Снова это пожатие плеч, которое так меня бесит. Оно может значить все что хотите или ничего вообще.
– Не следует ли нам вернуться к вам в номер, ma petite? Я открыла было рот сказать, что он может спать в одной койке с Ларри, но не сказала. Не была уверена, что он не съест Ларри, но точно знала, что меня ему не съесть.
– Да, конечно, – ответила я.
Он был несколько удивлен, будто ожидал спора. Но у меня на сегодня все силы спорить кончились. Пусть ляжет на кровать, я займу диван. Что может быть более невинным? Разве что адские мотоциклисты-монахини, но вряд ли еще что-нибудь.
Когда мы вернулись ко мне в номер, я ощутила рассвет, холодной ладонью давящий на окна. Он был уже близко. Жан-Клод улыбнулся мне:
– Впервые мы с вами вдвоем в номере отеля, и времени нет совсем. – Он издал тщательно отработанный вздох. – вами никогда не получается как мне хочется, ma petite.
– Может быть, это знак? – спросила я.
– Возможно. – Он глянул на закрытые шторы. – Мне пора, ma petite. До темноты.
И он чуть поспешно закрыл дверь спальни. Я ощущала, как подступающий свет окружает здание. Я заметила, что за много лет охоты на вампиров стала ощущать рассвет и закат. Бывали времена, когда я билась от несчастья к несчастью, только чтобы оставаться в живых, пока это мягкое растущее давление света не зальет небо и не спасет мою шкуру. Впервые я задумалась: каково это – считать рассвет опасностью, а не спасением?
Когда Жан-Клод закрыл за собой дверь, я сообразила, что в спальне остался мой чемодан. Черт побери! Поколебавшись, я наконец постучалась. Ответа не было. Я приотворила щелочку в двери, потом открыла ее. Жан-Клода не было. В ванной шумела вода, из-под двери виднелась полоска света. Что вампиру делать в ванной? Лучше не знать.
