Нет, он не безумен. И в здании с трубками на фасаде действительно есть что-то, что наука не способна объяснить. Тень, которая следовала за Ильей с тех пор, как он устроился на работу; входила в его спальню; посылала почтальонов присматривать за ним; вынуждала Илью искать Вику и писать ей сектантскую галиматью о боге и хлебе. Эта тень, или Карел и гоп-компания, вероятно, причастна к смерти Леси. Она не кончала с собой. Может быть, почтальоны посетили Лесю, не предупредив и не постучав, поздно вечером, когда она готовилась принять ванну, и показали ей свои белые глаза.
«Я был прав, – подумал Илья. – Это какой-то культ».
Он вспомнил письмо, вспомнил, как писал его, встав среди ночи, при свете луны, висящей над черепичными крышами коттеджей. Будто луна – нет, нечто иное! – диктовала текст.
«Скоро и я стану любимой тварью бога с глазом во лбу…»
Микровэн скользил по ночной Праге. На поворотах Илья клонился вправо, упираясь плечом во что-то твердое, должно быть, в локоть полулежащей на сиденье Вики.
Убили Лесю… Зачем? Она никогда не бывала в здании с плесенью. Или ее убрали, потому что она подговаривала Илью уволиться, а почтальоны при этой беседе таились в соседней комнате или прямо под столом? Или Лесю принесли в жертву божеству почты? А что они сделают с Викой?
Илья посмотрел умоляюще на свои кисти. Напрягся. Пальцы чуть шевельнулись. Он поворочал челюстью, дернул мышцами щеки, подключил лобную мышцу. Тело «оттаивало». Покалывало в икрах, холод щипал голые участки кожи. Ступни в носках окоченели, из ноздрей текли сопли, но риск простудиться был меньшей проблемой сейчас. Илья приподнял голову. Напротив него сидели Божедара и Ленка. Он обронил подбородок на грудь, притворяясь беспомощным. Автомобиль остановился. Дверцы распахнулись, пуская в салон морозный воздух.
А если попробовать сбежать? Рвануть через дорогу?
«Нет, – взвесил Илья. – Я слишком слаб. Надо ждать».
Он скосил глаза. Микровэн припарковался у заднего входа почтамта. Окна здания были черны, слепы. Обитель привидений выглядела не так, как ее рисовали пражские сказочники. Экскурсоводы водили туристов к Дому Фауста на Карловой площади, ничего не зная об одержимом бесами отделении чешской почты.
Сильные руки схватили Илью и извлекли на холод. Пятки соприкоснулись с ледяным асфальтом. Водитель и Карел встали с боков, потащили к ступенькам.
Судя по звукам, женщины вытащили из машины и Вику. Ее роль в этом зловещем спектакле была загадкой для Ильи, но что здесь вообще имело разгадку?
Двери черного входа автоматически разъехались. Охранник – силуэт за плексигласовым стеклом, белые светящиеся точки глаз – наблюдал, как ночные почтальоны тащат пленников по вестибюлю. Илья вяло переступал озябшими ногами. Он выпрямился и озирался, уже не таясь.
Коридор, по которому он мотался пять дней в неделю, освещала только луна. Илье снилось что-то подобное, разве нет? Поднятые жалюзи, пустые «пещеры» между стеллажами. Столы, захламленные печатями, папками, контейнерами с едой, термосами и банками из-под газировки; ящики шкафов, ломящиеся от писем и рекламных проспектов; конверты, которые погребли под собой компьютеры и копировальные устройства. Куртки, свисающие со спинок стульев, резинки, усеявшие линолеум, качок в плавках на выцветшем постере.
За картотекой был технический лифт, и Илью поставили в угол кабины, как провинившегося ребенка. Кабина тронулась, Илья обернулся. Ленка и Божедара придерживали Вику, закинув ее руки себе на плечи.
«Раздели со мной этот опыт, бог научит тебя быть невидимой и незаметной, доставлять адресатам ночные кошмары и входить без стука в любой дом».
– Отпустите ее, – сказал Илья.
Просьба была проигнорирована. Загорелась кнопка с гравировкой «-1». Двери лифта отворились. Коридор за ними заставил Илью пошатнуться. Бежевые стены с привинченными перилами, поставленные одна на другую парты, тусклая лампочка под пластиковым потолком. Часть потолочных секций отсутствовала, в дырах вились провода, штукатурку словно ножом исцарапали.
Илья уже бывал здесь: в день Лесиной смерти, потеряв на кухне сознание, он очутился в этом чертовом коридоре, и тогда голос Леси из «пипака» спас его от крадущегося в тенях существа.
Сегодня у Ильи не было ни Леси, ни кнопки SOS.
– Топай, – приказал Карел. Из-за угла доносился шелест голосов. Илья побрел, повинуясь конвоирам. Зря он полагал, что сильнее его уже не удивить.
За поворотом находилось просторное помещение, большую часть которого занимали выкрашенные в синий цвет клети для посылок. Вокруг клетей были расставлены паллеты и огромные коробки, замотанные пищевой пленкой, припаркованы гидравлические тележки, штабелеры и пара вилочных погрузчиков.
Из полумрака – горели лишь несколько лампочек под трубчатым потолком – вылепилось четыре человека: пани Моравцева, Влчкова из отдела кадров, Эвичка, заменившая пани Веселу в шестом взводе, и длинноволосый толстяк, работавший тут, на складе. У них не было клыков и пылающих глаз, впрочем, и у Карела с Ленкой их больше не было.
