Она оделась, размышляя о какой-то новой, еще не понятной ей жизни, вышла из квартиры и на лестничном пролете столкнулась с мужчиной в спортивном костюме. Он был из тех, вчерашних. Его сине-зеленый костюм промок насквозь, ботинки хлюпали от влаги, на лице со следами оспы и небритости скопились капли. Увидев Надю, он улыбнулся, обнажая редкие гнилые зубы, и сказал:
– Извините, сударыня, если напугал. Велено присматривать.
Голос у него тоже был какой-то гнилой.
Страх вернулся мгновенно. Надя прижалась спиной к двери квартиры, чувствуя, что теряет контроль над мыслями. Секунду назад почти весь вчерашний день казался сном, ложью. А теперь реальность свалилась на голову. Не сбежать.
– Вы кто? – выдохнула Надя и тут же добавила торопливо, неубедительно: – Я полицию вызову!
– Не вызовете, у вас телефона нету, – ответил мужчина. – Да не бойтесь. Мне велено просто быть поблизости, приглядывать. Чтоб не умотали в кювет, как ночью. Считайте, нет меня, нет.
Он взмахнул ладонями, окропив пол водой, поспешно заковылял куда-то за лифт, к мусоропроводу, и там затих. Надя видела только скрюченную тень, на которую в другой ситуации не обратила бы внимания.
Несколько секунд соображала, что делать дальше. Спрятаться в квартире? И что? Стучаться в соседние двери? Как это поможет? В конце концов торопливо побежала по лестнице вниз.
На улице было свежо, жара еще не вернулась. Впрочем, Надя почти не замечала ничего и никого. Разве что по дороге на работу несколько раз оглядывалась, пытаясь разглядеть среди прохожих мужчину в спортивном костюме. Того не было видно. Или удачно скрывался, или… показался?
Саму себя убедить не получилось. Мужчина был реальный. Значит, и все произошедшее тоже.
Она расслышала звуки перфораторов, грохот бульдозеров. На набережной проходили последние приготовления к открытию фестиваля. Или свадьбы.
Надя зашла в администрацию, в тишину.
– О, глазищи пожаловали! – ухмыльнулась женщина за окошком. – Постоянный пропуск задерживается что-то. Еще пару деньков придется потерпеть.
– Ничего, – буркнула Надя. – Справлюсь.
– Глядишь, и не понадобится, – сказала почему-то женщина, неприятно осклабившись.
Из темного нутра коридоров показался чиновник в дорогом костюме, со значком флага России на лацкане пиджака, держащий черный дипломат. Увидев у турникетов Надю, он тоже почему-то криво улыбнулся, будто знал ее сто лет. Кивнул. Надя машинально кивнула в ответ.
– Проходите, не задерживайтесь, – сказала женщина.
Надя протиснулась мимо чиновника, заторопилась к лестнице. Не удержалась – оглянулась: оба сверлили ее взглядами и улыбались. Тревога накинулась с новой силой.
Первым делом Надя постучалась в кабинет Ранникова, но тот был заперт. Вошла в свой и тут же угодила в объятия Галины Сергеевны. Ну, как в объятия. Старая чиновница обняла ее за плечи, завела внутрь и закрыла дверь. В кабинете было влажно и душно. Попахивало плесенью.
– Доброе утро, милочка, – сказала Галина Сергеевна. – Как головушка, как здоровье?
– Жива, – ошалело ответила Надя, попятившись к столу.
События вчерашней ночи вспыхнули с очевидной яркостью.
– Твой телефон. – Галина Сергеевна кивнула куда-то за Надину спину. – Мои ребята постарались, нашли там, у автомобиля. Не благодари. Я чего зашла. Во-первых, Ранникова твоего не будет, на звонки он ответить не сможет и все такое. Не пытайся, пожалуйста, смуту не наводи.
– Зачем он вам? Друг жениха? – неловко усмехнулась Надя.
– Во-вторых, глупостей не делай, пожалуйста, – с нажимом продолжила Галина Сергеевна, скрестив тонкие морщинистые пальцы на уровне груди. – Из города не убегай, в полицию не звони, про самоубийство и другие идиотские вещи даже не думай. Поняла?
– А что будет? Утопите меня? Или что?
– Речной царь разберется. Но, поверь мне, лучше не рыпаться. Я долго на этом свете живу, выдала замуж четверых его дочерей. Чего только не видала. Два раза подруги невесты выкобенивались, шли против судьбы… ох, как вспомню, так вздрогну. Поэтому не глупи. Это совет дружеский.
– Как же тогда ваши обещания по поводу администрации? Получается, вы уже четыре раза обещали, а сами до сих пор тут сидите, культурой управляете?
– Ты будь умницей – и сама все увидишь. – Галина Сергеевна улыбнулась на прощание и вышла.
Едва дверь закрылась, Надя бросилась к столу, к лежащему телефону, – центру жизни! – тут же проверила, есть ли сеть. Хотела позвонить Ранникову – где он, что с ним?.. – и обнаружила, что контактов его в телефоне нет. Номер удален, переписки в мессенджерах тоже. В социальных сетях он никогда не сидел, считал их изобретением для слежки.
– Твою мать… – Надя поняла, что номер наизусть не помнит. Этот навык остался в прошлом.
Бессильно порылась по вкладкам, заглянула в почту. В автоподписи у Ранникова стоял только городской рабочий. Личным он вообще не любил делиться.
Съездить к нему домой? Это ли не глупость, о которой только что предупреждала жаба? Плевать!
