Куган сосредоточился на ящике, большом металлическом ящике в дальнем углу помещения.
Что в нем?
На красный свет ламы выплывали разбуженные морские ерши с ядовитыми гребнями и шипами. Они окружили Кугана, но не лезли в стекла. Он махнул лампой. Рыбы лениво раздвинулись, дружно кувыркнулись на другой бок.
Пайолы кренились в сторону носа лодки. Крадущийся водолаз чувствовал себя вором. Он вздрогнул, задев что-то латунным носком галоши. Посмотрел вниз. Наклонился, поставил лампу и подобрал заржавелый наган. Потер ладонью барабан, покрытый бурой плесенью, затем с усилием переломил револьвер. Патронов было три – из камор выглядывали позеленевшие капсюли. Куган повертел наган в руке: офицерский или солдатский? Кто и на что истратил четыре патрона?
Он положил наган, потянулся за лампой и выругался в шлем – со страху.
– Что у тебя? – тут же спросил Агеев.
– Да так…
– Не понял! Повтори!
– Здесь мертвец.
Мощная подводная лампа тускло светила в мутной воде. Мертвец прятался в правом ближнем углу от пробоины. Вздувшееся тело в остатках флотского костюма было зажато между куском обшивки и ребром шпангоута и висело головой вниз.
Про такое не писали в книгах. А если писали, то не так. В книгах водолазы храбро сражались с акулами и осьминогами, пробирались в каюты погибших кораблей и поднимались на поверхность с сундуками, полными золота.
Куган помнил книгу, точнее картинку из книги. Скелеты в пиратских костюмах за столом кают-компании. Парящие над столом бутылки и кубки. Налипшие везде, где только можно, морские звезды. Маленькая рыбка, выплывающая из распахнутой челюсти скелета-капитана: он, видимо, собирался сказать тост. И замерший в дверях водолаз с удивленным лицом в круглом смотровом окошке медной головы. Водолаз с картинки не был испуган, разве что немного растерян: не каждый день встретишь под водой живых скелетов. Куган не сомневался, что нарисованный водолаз с честью выйдет из сложившейся ситуации. Даже если скелетов разозлит человеческое присутствие.
Такой же уверенности в собственных силах у Кугана не было.
Мертвец смотрел на водолаза. Морская вода отслоила кожу, лицо треснуло черной сеткой вен, вытаращенные глаза помутнели. С толстых пальцев сошли ногти и кожа.
Сохранность останков будила тревогу. В воде трупы разлагаются быстрее, чем на воздухе. Подводные флора и фауна набрасываются на мягкие ткани и огладывают до костей, перво-наперво объедая череп. Тина окутывает оголившийся скелет, и за него берутся черви и бактерии.
Но морская живность, микроорганизмы и падальщики не стали лакомиться мертвым моряком. Или им запретили… Кто?! Не дури!
Такое не так просто объяснить.
Невозможно.
Рядом с мертвецом Кугану вдруг сделалось невыносимо страшно – хоть улепетывай.
Забыв про осторожность, он поспешил к ящику.
– Миша, что с мертвецом?
– Кажись, захлебнулся после взрыва.
– По скелету понял?
– Целехонький. Будто неделю назад утоп. Чушь какая-то. И сама лодка… обросла как попало, здесь есть, а там нет.
– Хм. Ладно. Глянь ящик и выходи.
– Есть.
Размерами и формой ящик походил на гроб. Длинный, металлический, с позеленевшими углами, он покоился на низкой сварной тумбе с основанием. Куган ощупал борта ящика, крышку – тусклую, пятнистую. Присвистнул:
– Серебро!
– Повтори.
– Похоже, ящик из серебра.
– Закрыт?
– Пока не разобрался.
У серебряного «гроба» были бронзовые или медные ручки, источенные гальваническими токами. Водолаз поставил лампу на край крышки, наклонился и прочитал выбитую на серебре надпись:
«УМР-1 Vladivostok».
Почему половина надписи на русском, а другая половина – латиницей? И каким боком здесь далекий Владивосток?
Куган прикинул, как лучше застропить ящик, чтобы поднять его на баркас. Получится ли подтащить лебедкой к пробоине, не перерезав корпус?
Он схватился за ручку и попробовал приподнять ящик. Как бы не так. Сидит намертво, как донка на креплениях.
Он вспомнил, как разгружал в Балтийском море торговое судно, затонувшее во время Первой мировой войны. Раскачивал легкие ящики со свечным воском – и те весело взлетали вверх квадратными деревянными «пузырями». Они охотно отлипали от днища и друг друга и, высвободившись, прыгали под палубу. А затем, согнанные в люк, спешили к баркасу.
Куган широко расставил руки, подцепил крышку за выступающий край и потянул вверх: может, повезет?
Не сегодня.
Замочная скважина пряталась под шторкой в форме лепестка. Или клыка. Водолаз сдвинул шторку и досадно ковырнул отверстие пальцем.
– Заперто.
– Понял. Возвращайся.
Куган не ответил.
К лампе подводного освещения подплыла длинная рыбина.
Сарган. Что забыл на такой глубине?
Ярко переливалась мелкая чешуя. Морская щука вильнула змеиным телом и распахнула тонкие челюсти.
Куган смотрел хищнику в рот, похожий на длинный клюв или ножницы, лезвия которых усеяны мелкими острыми зубами. В желобе нижней челюсти лежало что-то инородное.
Водолаз медленно протянул руку к саргану, двумя пальцами взял предмет и, не веря своим глазам, поднес к окошку шлема.
Да ладно…
Он смотрел на длинный ключ с фигурной головкой и бородкой с канавками в форме креста.
