— Теперь я понимаю, что вы имели в виду. Но убежден, что этим дело не исчерпывалось… От какого еще зла собирались вы его спасать?
— От нее!
— От кого?
— От Ванджи.
— Опять загадки?
— Он тайком встречается с ней. Я уверен.
— Да ну?
— Своими глазами видел.
— Когда?
— Примерно за неделю до пожара, в ее старой хижине. Но Абдулла…
Следователь снова вскочил. Губы опять затряслись. Он впился взглядом в Муниру.
— Вы совершенно уверены?
— Ну конечно же, я их видел, видел, — подтвердил тот негромко, словно бы его вдруг одолело сомнение.
«А что, если…» — подумал он и уже собрался раскрыть рот, но следователь неожиданно рванулся к двери. Он вновь взял след, на этот раз он его не потеряет! Мунира закричал вдогонку:
— Постойте… обождите… я еще не закончил.
Следователь оглянулся через плечо и остановился, хотя ему не терпелось броситься в погоню. Мунира подошел ближе.
— А что бы вы сделали ему? Что бы вы сделали с Карегой?
— Безмозглый болван, — прошипел следователь и отрывисто приказал: — Уведите его… займусь им позже! — и помчался по коридору.
Карега и теперь, десять дней спустя, с особой горечью вспоминал то утро, когда за ним пришли: было шесть, он только что прослушал по радио новости; там говорилось, что в связи с напряженным положением в Илмороге, сложившимся после гибели Кимерии, Чуи и Мзиго, намеченная забастовка запрещается. «Власти всегда принимают сторону хозяев, — думал он с гневом. — Так и знал, что они воспользуются пожаром в качестве предлога, чтобы запретить забастовку и нанести еще один удар по неокрепшему рабочему движению».
