Билли кричал от боли, когда динозавр запихнул в свою жадную пасть огромные куски мяса. Билли судорожно пытался вырвать лезвие из динозавра, который продолжал сдирать большую часть плоти с его изуродованной груди. Генри с ужасом наблюдал за тем, как сердце Билли быстро бьется в оголенной части его разрушенного торса. Собрав все оставшиеся силы, Билли вырвал клинок из жесткой кожи твари и вонзил его в левое глазное яблоко, частично ослепив монстра. Зарычав от ярости, оно вонзило свою окровавленную пасть в лицо Билли и содрало с него плоть, словно ребенок, снимающий маску после окончания Хэллоуина.
От лица подростка остался лишь череп, кровь из которого бешено била из бесчисленных разорванных артерий лица. Безликий подросток стонал и выл от мучительной боли, но все же как-то защищался, хотя и слабо. До тех пор, пока безжалостная рептилия не впилась своими акульими зубами в шею Билли и не разорвала ее, почти отделив его голову от располосованной шеи. Истекая кровью, Билли с ненавистью уставился на Генри.
- Поделом тебе, сука! - Генри сплюнул.
С торжествующим ревом зверь поднял мертвого юношу и бросил его в ящик. Монстр быстро забрался внутрь и продолжил свою непрекращающуюся трапезу. Генри подумал: "Боже мой, сколько же он может съесть?" До ушей Генри доносилась какофония из глухих звуков ломающихся костей и мокрых звуков рвущейся плоти. Ему казалось, что он может сойти с ума от этой симфонии потрошения. Генри перевернулся на бок и обильно навалил в штаны. Как он собирался поймать зверя в одиночку? Это была самоубийственная миссия, если таковая вообще возможна. Мысли в панике метались в его голове, пытаясь найти выход из этой нештатной ситуации, пока зверь не вернулся за новой порцией еды.
- Думай, черт возьми, думай! - тихо говорил он сам себе.
Но был только один вариант. Он собирался заковать его в цепи, пока тот не понял, что он делает. Если оно узнает о его планах до того, как они будут осуществлены, Генри будет так же мертв, как и все остальные, медленно растворяясь в пищеварительных соках бездонного желудка чудовища. С мрачной решимостью Генри медленно подкрался к окровавленному ящику.
Декс медленно поднялся на трясущиеся, неустойчивые ноги и осторожно схватился за ушибленное лицо. Оно казалось уже опухшим и покрытым синяками. На мгновение он не смог вспомнить, что произошло, но затем, как и в случае с ударом по лицу, воспоминания нахлынули с новой силой. Билли ударил его сзади. Подлый, грязно дерущийся ублюдок! Но что потом? Где они с Генри оказались? Они могли быть где угодно в этом забытом богом доме-ловушке. Черт возьми, насколько Декс знал, они могли быть где-нибудь в лесу. Декс сразу же почувствовал ужас от этой мысли. Это означало бы, что он находится в огромном доме... наедине с этой свирепой тварью. Оно могло быть где угодно! Оно могло наблюдать за ним прямо сейчас, готовое в любую секунду наброситься на него и разорвать в клочья.
- Бля! Дерьмо! Сука! Вот же ж засада! - Пробормотал Декс.
Он должен взять себя в руки! Паника не поможет ситуации. Она только еще больше помешает ему. Он глубоко вдохнул, пытаясь остановить бешено бьющееся сердце. Наконец он почувствовал, что его пульс снова стал более-менее нормальным, и вздохнул с облегчением.
Декс приготовился к худшему, предполагая, что динозавр вот-вот войдет в переднюю комнату. Но вместо этого в дверь вошел Генри! Мальчики широко улыбнулись друг другу и крепко обнялись в чудовищном медвежьем объятии. Казалось, что время остановилось, когда испуганные мальчики обнимались в угасающем свете комнаты. Времени было в обрез. Сумерки сгущались. Они понимали, что с наступлением ночи их шансы на выживание резко снизятся.
- А где Билли? - Спросил Декс.
- Съеден... Как и все остальные.
- Слава богу! Хоть какая-то хорошая новость за сегодня.
- Да, жаль, тебя там не было. Он обосрался и плакал, как маленькая девочка, - сказал Генри.
Оба мальчика на мгновение замерли в созерцательном молчании. Они знали, что ждет их впереди, и окаменели до глубины души. Это была не какая-нибудь видеоигра, где можно просто переиграть уровень, если монстр тебя поймает. Это был конец игры в прямом смысле слова. Но оба они по-прежнему испытывали сильное желание поступить правильно. Они думали о том, что бесчисленное множество невинных людей станут жертвами этого существа, когда оно окажется на улице и начнет разгуливать по улицам города. Оно уже оказалось эквивалентом человеческого мусоросборника. Количество людей, которых оно могло съесть, поражало своими масштабами и свирепостью. Нет, они не могли позволить этой твари вырваться на волю. Они оба должны были выступить против него, здесь и сейчас.
- Итак, значит, мы всё же сделаем это, да? - сказал Генри.
