– Тетка Оскар нам все объяснила. Дядя Джулиен пришел во сне к Большой Нанэнн, когда та умирала, и сказал ей, чтобы она отдала Меррик Мэйфейр в Таламаску. Но, как сказала тетка Оскар, таково его проклятие: он всегда терпит неудачу, когда вмешивается в мир живых.
– Она действительно так сказала? – спросил я.
Майкл улыбнулся, тряхнул головой и переглянулся с Моной.
Роуан продолжила свой рассказ:
– Когда я описала ей того брюнета, которого видела на улице, оказалось, что тетка Оскар знает его. Она называла его Луи. Сказала, что его может отпугнуть распятие, но только отпугнуть и ничего больше. Он просто с уважением относится к этому символу. Она сказала нам, что бояться следует светловолосого с необычным именем, того, который «говорит как гангстер, а выглядит как ангел». Я навсегда запомнила эти ее слова, они мне показались очень странными.
Роуан внимательно посмотрела на меня.
– С тех пор прошли годы, и всего несколько дней назад ты появился в гостиной Блэквудов, и Жасмин назвала тебя «Лестат», и ты говорил как гангстер и выглядел как ангел.
Я знала, что ты существовал где-то глубоко-глубоко в моем сознании, и не хотела заглядывать туда. Я знала. Я помню запах нафталина в квартире тетки Оскар и то, как она сказала: «Черноволосый никогда не станет пить кровь, если за нее надо драться, но светловолосый – другой, он способен сделать с тобой страшные вещи. Вот кого надо бояться».
– Это неправда, – тихо сказал я. – Даже проклятые способны извлекать уроки из своего прошлого. Все не так, как написано в ваших молитвенниках. Даже вампиры и ангелы учатся. Господь должен быть милостив ко всем. Никому не отказано в Искуплении и Прощении.
– Искупление! – прошептала Роуан. – Как я могу быть прощена?
– Дорогая, не говори так, – сказал Майкл.
– Невозможно не любить эту девочку, – сказала Долли-Джин. – Каждое утро она просыпается, завтракает и отправляется прямиком в ад. Черт, клянусь, так оно и есть.
Роуан улыбнулась мне. В полумраке черты ее лица были такими тонкими и нежными, она была похожа на девочку. Взгляд Роуан на секунду стал спокойным, а потом глаза снова лихорадочно заблестели.
«О, поцелуй твоих губ, твоя любовь прекрасней крови».
Пауза. Законный супруг отвлекся и ничего не замечал, а Роуан смотрела мне в глаза.
«Прости меня».
– Я перескакиваю с одного на другое, – сказала Роуан. – Но соблюдать хронологию не строго обязательно?
Она огляделась и, казалось, удивилась, обнаружив, что сидит в ночном саду, а на столе стоят поблескивающие в лучах прожекторов бутылки с ликерами и рюмки.
– Роуан, пожалуйста, продолжай, – попросил я.
– Да. Позволь, я вернусь назад, – сказала она. – В те времена, когда исчезла Меррик Мэйфейр. Да. – Роуан кивнула. – Понимаешь, я поделилась с Майклом всем, что видела и что слышала. Майкл выслушал меня, как он всегда это делает, сталкиваясь с чем-то ужасным, с этим своим зловещим, но не лишенным очарования кельтским выражением на лице, которое с каждым годом становится все более и более мрачным. Но когда я рассказала об этом Стирлингу, то по его лицу догадалась, что он все понял. Он захотел встретиться с теткой Оскар. И они встретились. Но он сказал только, что они потеряли Меррик Мэйфейр.
А потом Лорен Мэйфейр, этот великий юрист фирмы «Мэйфейр и Мэйфейр», которая знает все законы и, стало быть, не знает ничего, вбила в свою безмозглую голову, что она должна расследовать тайну исчезновения Меррик Мэйфейр, что та, возможно, нуждается в своих белых родственниках. Полная чушь.
– Все верно, – сказала Долли-Джин и глотнула еще «Амаретто». – Лорен решила во что бы то ни стало разузнать все о Мэйфейрах любой масти, которые связаны с Таламаской. Ей эта связь не нравилась.
– Она знала, где находится дом, в котором родилась Меррик Мэйфейр, – сказала Роуан. – Навела справки и выяснила, что Меррик все еще является его хозяйкой. Тогда она отправилась в центр города. Что бы она там ни увидела, это ее напугало. Она позвонила мне и сказала: «Это новый дом, он как дворец среди жутких развалин. Соседи боятся проходить мимо него. Я хочу, чтобы ты пошла со мной». Я согласилась. Я еще смеялась, вспоминая встречу с теткой Оскар. Тогда я подумала, почему бы не поехать в центр? Мне осталось-то всего лишь достроить больницу и исследовательский центр. Кто я такая, чтобы сказать Лорен, что слишком занята?
Долли-Джин заявила, что мы дуры, если решились на такое… Нельзя приближаться к Детям Крови, особенно когда знаешь, кто перед тобой. Но если уж решил встретиться с кем-то из них, делай это после наступления темноты. Детей Крови можно встретить только после захода солнца. А еще Долли-Джин сказала, чтобы мы шли через главные ворота прямо к парадному входу и соблюдали приличия, дабы у Детей Крови не возникло повода причинить нам вред.
(На протяжении всего рассказа Роуан Долли-Джин хихикала и кивала головой.)
